Я как-нибудь без сопливых разберусь!
Усаживаюсь в дальний угол и просто начинаю рыдать! Рыдать, мать его!
Да что за ерунда со мной происходит? И почему я не могу остановить этот поток слез, текущих по щекам? Ужасное утро!
В итоге до работы добираюсь, прилично опоздав. Свою машину замечаю на парковке, ухмыляюсь. Интересно, что он скажет на мое отсутствие моему папочке? Надеюсь, Тимур уже получил от Романа Георгиевича нагоняй. Будет ему уроком, впредь не будет лезть в мои дела.
Приведя себя в порядок в уборной, я шагаю в лифт, и следом за мной кто-то тут же входит.
И вот скажите мне, пожалуйста, почему я не удивлена? Ну, почему?
— Тебе что надо? Добился вот чего своим «благородным порывом»?! То, что мне пришлось прогуляться и вспомнить, каково это — толкаться в душном автобусе в час пик? Спасибо вам от души, Тимур Дамирович!
— Прекращай, — он морщится. — Я хотел, как лучше. Ты сама-то не понимаешь, что с тобой может быть?
— Зато ты много понимаешь, надо полагать?
— Да уж, похоже, побольше твоего, Золотарева, — упирает руки в бока Тим.
— Иди ты со своими нравоучениями, знаешь куда?
— Знаю.
— И вообще с чего бы тебе так волноваться о моем здоровье? С чего?! — подпираю стенку спиной, складывая руки на груди.
В лифте виснет тишина. Тимур прожигает меня своим колючим взглядом, правда, недолго. В конце концов, он его отводит.
— Может, просто боюсь потерять работу? — зло отвечает вопросом на вопрос.
— Резонно, — усмехаюсь я, и в это время открывается дверь лифта.
В шесть выйдя из офиса, я не успеваю сесть в машину, как разрывается мобильник от входящего. Какой-то день сурка.
— Да, Кристина, — отвечаю подруге, садясь в машину.
— Ты сделала тест? — она тут же задает мне вопрос.
— Какой еще тест? — удивленно переспрашиваю.
— На беременность, Злата, не на тупость, — уточняет Крис.
— Да с какого…? — не договариваю я, потому что в голове что-то щелкает. Мысль, словно молния, проносится, щекоча от макушки до пят, и я складываю в голове две детали. Пугающие, надо сказать. Секс в моей жизни последний раз был относительно давненько и… Я поднимаю свой взгляд, встречаясь с темным, почти черным взглядом Тимура.
И с Тимуром.
Ну, а если учесть, что я не помню ни черта с той ночи…
— Да твою же бабушку! — ругаюсь я.