Признаваться в том, что сцена ее смутила, она не собиралась.
— Милая-милая — пощекотал ее под подбородком Фил, как котенка. — Знаешь, почему ты мне так нравишься?
— Потому что я лучше всех? — нервно хихикнула Нелли.
— Другие девушки рядом со мной захотели бы повторить увиденное. Мне даже спрашивать бы не пришлось, — задумчиво ответил Фил. — А ты попросила выключить. И так забавно смутилась — ну, не спорь, я знаю, что тебе неловко. Я в очередной раз понял, что ты слишком чистая для такого как я. А в моей жизни было достаточно грязи.
— Ты говоришь мне это, чтобы я с воплями бежала от тебя прочь? — спросила она.
— Чтобы ты знала. Чтобы просто знала, кто я, — искренне ответил Фил.
— Я и так знала, — сдула прядь волос со лба Нелли. — Я видела тебя с другими. Боже, да я с детства знала, что ты тот еще бабник!
— С детства… — вздохнул Фил. — Это звучит так, будто мне девяносто лет.
— Перестань загоняться, Филипп. Мне не важно, что было в прошлом, мне важно, что у нас будет в будущем. А настоящим мы должны просто наслаждаться, — разумно ответила Нелли, в эти мгновения чувствуя себя старше, чем Фил.
Он притянул он и усадил к себе на колени и обнял, и ее словно окутало уютом. Они просидели так несколько минут, согревая друг друга, и обнимая его, Нелли кусала губы.
Если быть честной… Если совсем-совсем начистоту…
Да, она представляла.
Они целовались, шутили, смеялись, устроили бой подушками. Нелли узнала, что Фил боится щекотки и пыталась защекотать его, повалив на кровать, а потом убегала от него с телефоном, грозясь написать что-нибудь эдакое в общую беседу музыкантов «На краю». В результате Фил поймал ее в кухне, схватил на руки и едва не уронил, потому что Нелли стала вырываться.
— Это еще что такое? — вздрогнула Нелли, ничего не видя и инстинктивно ища руку Фила. Темноты она боялась с детства. Пальцы Фила крепко переплелись с ее пальцами. В отличие от нее он не растерялся.
— Включи телефон, Нэл, — велел Фил, глядя в окно. — Судя по всему, света нет во всем районе. Ни у кого свет не горит. Авария, наверное.
— Ненавижу темноту, — вырвалось у девушки.
— Ничего. Я же с тобой.