— Значит, она молодец, а я — плохая? — фыркнула Нелли. — Вот спасибо, папочка.
— Я такого не говорил, — возразил Томас и погладил ее по волосам. — Что за глупости? Я рад, что ты пошла не моим путем, а выбрала свой. Ты вообще у меня молодчинка, всегда была смелой. Противься злу так, как можешь, только не переступай грань, которая отделяет борьбу за свои права от мести. Одно дело — защищать себя, другое — нападать.
— Я постараюсь, — вздохнула Нелли.
— Кстати, мы тут посовещались и тоже решили помочь Филу и поддержать его, — заявил Томас.
— Кто это — мы? — удивилась Катя.
— Я и мои единомышленники, — туманно ответил он. — Узнаете позже, мы пока что обсуждаем это дело.
Ничего больше Томас им не сказал, сколько бы Нелли не просила его об этом. Впрочем, долго допрашивать она его не смогла — к ним пожаловала Фроловна. По ее словам гости Томаса слишком громкого разговаривали, хотя тот и запретил им шуметь. Фроловна орала так, что, кажется, перебудила всех вокруг, и удалилась к себе только тогда, когда ей самой сделали замечание соседи снизу, которым ее вопли действительно мешали.
Спасть они отправились поздно ночью — Антон уехал на студию, а Катя осталась ночевать дома. Они с Нелли лежали на одном диване (Катиной старой кровати в спальне давно уже не было), разговаривали и делились секретами.
— Знаешь, чего я хочу? — сонно спросила Нелли, когда они уже засыпали.
— Чего же?
— Чтобы наша семья всегда оставалась такой. Дружной.
— Так и будет, — пообещала Катя, и младшая сестра поверила старшей.
"Следующий два дня были хмурыми и долгими. Серыми казалось и небо, и дома, и дороги, и лица людей, спешащими по своим делам. Нелли пыталась отвлечься на разговоры с родственниками, старалась не смотреть на то, что происходит в интернете, где все так же пытались распять Фила. В его защиту выступили многие люди: и парни из «На краю», и музыканты, которые знали Фила, и самые разные знаменитости, и блогеры — особенно те, с которыми дружил Рэн, и просто неравнодушные люди.