— Я против тебя ничего не имею, гитарист. Просто отстань от моей девушки. Давай, я тебе бабок отстегну. Понимаю, что они тебе нужны. — Паша достал из кармана несколько купюр и вложил их в руку опешившего Фила. — Вот еще сверху, на такси. Закажи и езжай к себе. Я нам с Нелли романтик устроить хочу. Без свидетелей.
Фил смотрел на деньги в своих руках почти так же, как смотрел бы на бомбу. Он серьезно, черт побери?
От ярости, которая нахлынула на Фила, появились алые всполохи перед глазами. Кровь набатом стучала в висках.
— Как-то мало за любимую девушку, — хрипло сказал Фил, не узнавая собственный голос.
— Ну уж сколько есть. Я тебе не сын Рокфеллера, — заржал Паша, затушил сигарету о стену и, отбросив бычок в сторону, направился к квартире Нелли. Фил, который с трудом контролировал себя, схватил его за плечо.
Он знал, что Паша сильнее и выше. Знал, что это не закончится ничем хорошим. Но не мог иначе. Просто не мог.
— Что еще? — недовольно обернулся Паша.
Договорить он не успел — Фил изловчился и засунул свернутые деньги ему в рот. Паша от изумления на мгновение потерял дар речи, и этого мгновения Филу хватило, чтобы ударить его по лицу. С размаха. Со всей силы. Так, как учил Игорь.
Из носа Паши потекла кровь. Он выплюнул деньги и недоверчиво коснулся носа.
— Гаденыш, — прошептал он, глядя на красное пятно на руке. — Ты что, вообще охренел?!
Паша припечатал Фила к стене и занес кулак, чтобы ударить его, однако в это время дверь Неллиной квартиры открылась, и девушка громко закричала:
— Немедленно перестаньте! Хватит! Все!
В ее голосе звенела сталь.
Тяжело дыша, Паша отпустил Фила, который смотрел на Нелли больными глазами.
— Он первый меня ударил! Смотри, до крови! Гад! — заорал Паша.
— Мне без разницы. Проваливайте. Оба, — решительно сказала девушка. — Вы достали меня своим поведением. Никто из вас не уважает меня. И я тоже не буду вас уважать. Обоих. До свидания.
— Но зая, — заныл Паша.
— До свидания. Оба, — была непреклонна девушка. — Не хочу вас видеть.
Паша грязно выругался. А Фил подошел к ней. Его ярость исчезла, растворилась в грусти и каком-то до боли ясном осознании, что прошлое уже не вернуть. То самое прошлое, в котором Нелли любила его.