Дальше продолжить судьбу неудачливого Игоря они не успели — к ним подошел Андрей. Келла и звукреж стали тихо ржать, Арин заулыбался но почему, Фил не понимал. Он вообще не обращал на них внимание. Думал о Саше.
— А я думал, что Рэну ее отдавал, — пробормотал менеджер. Выглядел он неважно. Под глазами круги, обычно идеально выглаженный костюм помят. Словно не спал всю ночь.
— Что? — переспросил Фил.
— Давай мне Сашу, — велел ему Коварин. Увидев его, девочка потянула ручки вверх.
— Зачем? — удивился Фил, и его озарило: — Ты не позволишь Игорю приводить в студию дочь? Она не будет мешать, Андрей.
Келла сбоку, кажется, захрюкал от смеха. А Коварин весьма выразительно посмотрел на Фила.
— Ничего не хочу сказать, но ты, дружище, по-моему, спятил.
— В смысле?
— Это моя дочь, Филипп. И давай ее сюда. Нам пора кушать.
Он взял Сашу на руки, и та заявила:
— Ма-ма.
Снова раздался смех. Андрей тяжело вздохнул.
— Всех называет папами, а меня — мамой. Ладно, мы пошли.
Он схватил сумку с детскими вещами и унес дочь со словами: «Удружила, дорогая жена».
Келла заливался от смеха — он все знал с самого начала. Да и не только он. Все, кто находился в студии, смеялись. Все были в курсе. Откуда-то появился Игорь, с лица которого не сходила широкая ухмылка. Видимо, он наблюдал за братом из какого-то укрытия.
— Вот ты тупой, а! Поверил! Поверил, мать твою! Видел бы ты, какая у тебя морда была, Фил! Блин, жалко, что у меня камеры с собой не было, — посетовал Игорь и с размаху уселся на колени брату.
Фил столкнул его, и Рэн, не перестающий ржать, едва не упал на пол. Келла помог ему подняться.
— Козел, — мрачно сказал Фил. — И ты, Синий, козел. Не смешно.
Они постоянно прикалывались и подшучивали друг над другом — можно сказать, это стало традицией группы, однако в тот момент Фил разозлился. Какого черта брат выставляет его идиотом перед всеми? А он, дурак, думал, как бы преподнести эту новость матери."
"— Да ладно тебе, — хлопнул его по спине Келла.
— По Коварину видно, как ему весело! — хохотнул звукореж. — Его жена уехала отдыхать только день назад, а он уже словно жизнью побитый.
— Да у тебя, Келыч, жизнь очень веселая, — посочувствовал барабанщику Рэн. — Живешь в одной квартире с дьяволом.
Пока они препирались, Фил ушел на крышу вместе с гитарой. Он понимал, что его обида глупа, но отомстить, тем не менее, хотелось.