Пронзила тревожным взглядом.
– Пап, ну что, вы Екатерину Федоровну в школу доставили?
– Доставили, – отмахнулся он. – Лучше скажи, почему ты не предупредила, что у вахтерши ружье имеется?
– Ружье? Так оно же игрушечное!
– Как – игрушечное?!
– Вот так! Она его в «Детском мире» купила, чтобы грабителей в случае чего распугивать. Стреляет громко, как в кино. Там же запись встроена! А вы с дядей Сережей, что, не смогли игрушечное ружье от настоящего отличить?
– Ох, Аля! – устало буркнул Северский, но возмущаться не стал.
Алекса засеменила за ним следом.
– Пап, я не знала, что с кусками курицы делать, и положила их в морозилку. А на ужин тосты с джемом приготовила. Пойду спать. Завтра рано вставать.
Андрей внимательно посмотрел на дочь. Что-то в ней изменилось. Повзрослела, что ли?
– Я только руки отмою и зайду к тебе пожелать сладких снов, – пообещал он.
– Буду ждать!
Алекса зашлёпала босыми ногами по ступеням, а Северский отправился в ванную комнату.
Алекса уже лежала под одеялом, а рядом растянулся Арагон.
– Аля, ты еще не спишь? – тихо спросил Северский.
– Еще нет, – отозвалась дочка.
Он сел рядом с ней на край кровати и погладил встрепенувшегося Арагона.
– Пап, ты прости меня за то, что я директрису в дом пустила, – тихо попросила дочка. – Я растерялась…
– Перед Екатериной Федоровной даже я теряюсь! – усмехнулся Андрей. – Только ты, доченька, никому не говори о том, что она к нам приходила.
– Хоть бы уладилось… – Алекса вздохнула, а потом улыбнулась. – Пап, а меня сегодня на чаепитие приглашали!
– На настоящее? Кто же? – удивился он.
– Злата Григорьевна… Знаешь, она хорошая. Жаль, что у нее жених есть, а то бы я предложила тебе за ней поухаживать.
– Жених?! – вытаращил глаза Северский. – Какой еще жених?!
– Не знаю, крутой, наверное. Он ей та-а-акой букет тюльпанов подарил!
– Разноцветных? – прищурив глаза, уточнил Андрей.
– Ага. А ты откуда знаешь? – высунулась из-под одеяла Алекса.
– Видел, – не моргнув, соврал он.
– Видел… или это ты их ей подарил? Ну, конечно! Кто еще мог подарить такой дорогущий букет? Не физрук же!
– А что, Злата Григорьевна нравится физруку? – вкрадчиво поинтересовался Северский.
– Ну… немного. Он так смешно к ней подкатывал всю зиму на переменах!
– А она?
– Она смущалась.