За плечами остался сложный развод с любимым мужчиной.
Не знаю, почему у нас не получился ребенок. Врачи беспомощно разводили руками: по какой-то причине мой организм постоянно давал сбой, и беременность не наступала.
Как бы там ни было, а для Кирилла и его семьи я стала женой с изъяном: ведь я не смогла принести в дом наследника.
Сердце обливалось кровью: в моей системе жизненных ценностей браку уделялось особое внимание. Брак, семья – для меня это было священно. Отдавая свою жизнь в крепкие руки любимого мужчины, я верила, что это раз и навсегда, что муж должен быть первым и единственным, а жена – хранительница очага – обязана хранить этот очаг и дарить мужу не только любовь и заботу, но и детей… К двадцати восьми годам дети стали моей самой болезненной темой.
Из подъезда вышла молодая мама с коляской, и я отвела взгляд.
Стряхнув отчаяние, я уверенно зашагала к подъездной двери. Лифт услужливо отвез меня на такой знакомый четвертый этаж.
Двери открыл Кирилл – такой родной, такой красивый, в домашней майке, которую я дарила ему в прошлом году на двадцать третье февраля… По еще недавно нашей общей квартире разливался аромат свежесваренного кофе.
– Злата, привет.
– Привет. Я за коробками.
Даже не взглянув на него, прошла в прихожую. Коробки стояли здесь же, у входа.
Как будто он ждал, что я за ними приеду. Выставил их в прихожую, как обычно выставлял пакеты с мусором.
Я осторожно открыла коробки и заглянула внутрь. Там аккуратными стопочками были сложены мои конспекты с курсов повышения квалификации и несколько брошюр.
Кирилл взглянул на меня, провел ладонью по своим темным волосам.
– Не переживай, я ничего не трогал. Кофе хочешь?
Я на миг прислонилась к стене.
– Боюсь, после кофе у меня не будет моральных сил уйти. Лучше сделаю это сразу.
– Помочь?
– Нет, я сама.
Подхватив коробки, я шагнула обратно к выходу.
– Злата, я… я не хотел, чтобы все закончилось именно так! – растерянно остановился в дверях еще недавно такой любимый муж.
Сглотнув ком, я обернулась.