Вот не нравился мне этот подарок! И очень хотелось от него избавиться. «Вручу этому красавцу, пусть в своем офисе сотрудников угощает», – мелькнула мысль, и я ляпнула:
– А хотите, я вас чаем угощу?
Северский отчего-то напрягся. Я прямо-таки почувствовала, как он из расслабленного мачо внезапно превратился в глыбу льда.
– Злата, вы мне нравитесь! Очень, – напряженно сглотнул он. – Только не могу я к вам на чай: чаепитие с такой красивой женщиной может затянуться на неопределенное время, а у меня дома дочка совсем одна, понимаете? Давайте лучше завтра вечером встретимся? Обещаю и чай, и клубнику со сливками, и красную икру ложками…
– Стоп! – Покраснев до кончиков ушей, я стыдливо вскинула руки.
– А разве нет? – Совершенно сбитый с толка, он приподнял бровь.
Ощущая, как у меня пылают щеки и уши, я стыдливо уткнулась в свою объемную сумку и извлекла оттуда пачку с надписью на арабском.
– Нет, конечно! Еще чего! Я к себе на чай незнакомых мужчин никогда не приглашаю! Я с вами хотела чаем из Египта поделиться! Успокаивает нервы, между прочим!
С этими словами я швырнула ему на колени пачку чая от Прекрасновой, дернула ручку дверцы и дала деру из его машины.
Так стыдно мне еще никогда не было! Это же надо! Он подумал, что я приглашаю его к себе домой, чтобы соблазнить! Какой позор! Мне еще никогда не было так неловко!
– Злата! – Приоткрыв дверцу, Северский загадочно взглянул на меня. – Так я не понял, у нас с тобой, что, завтра свидания не будет?
«У нас с тобой!» Это катастрофа… он со мной на «ты»!
– Нет! – вскрикнула я слишком громко, так, что по пустой улице прокатилось эхо, и бросилась бежать к подъездной двери.
– Динамщица! – обиженно бросил он мне в спину.
Я обернулась, но даже не нашла, что ответить. Просто открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба, а потом махнула рукой и нырнула в подъезд.
Меня всю колотило. Щеки пылали, уши горели, руки дрожали. Как я могла так опростоволоситься?!
В подъезде сидел большой серый кот.
Заметив меня, кот громко мяукнул и потерся о мои ноги.
Звонкое мурлыканье заполнило полумрак подъезда.
– Какой приветливый котик! – Я протянула руку и почесала его за ушком. – Прости, мне нечем тебя угостить…
«Стоп… коробки!» – Осознание, что они остались на заднем сиденье у Северского, обожгло, и я бросилась обратно к двери подъезда.