– Белый! – рыкнул Северский и вложил в руку дочери неприметный белый лифчик из плотной ткани.
– Ну, па-а-ап! – воинственно взглянула на него дочка и даже сжала кулачки.
Несколько мгновений отец и дочь сверлили друг друга взглядами.
Все же голод победил. Желая как можно скорее покончить с процедурой подбора белья, отец сдался первым. Быстро вложил ей в руки розовый, голубой и белый бюстгальтеры.
– Девушка, где у вас примерочная? – спросил он, воровато оглядываясь по сторонам.
– Давайте я сама отведу маленькую леди и помогу ей примерить белье? – пришла на помощь консультант.
– Буду очень благодарен! – Северский даже повеселел. В конце концов, какая разница, что будет лежать у дочки дома в комоде? Вряд ли она станет носить такое белье в школу.
Поставив на пол бесчисленные пакеты с новыми вещами, он плюхнулся на пуф и достал из кармана пиджака мобильник, чтобы не разглядывать бесконечное множество рюшей и кружев, будораживших воображение и настраивавших на нерабочий лад.
– Пап, ну иди, глянь! – раздался голосок дочери из одной из примерочных.
– Аль, давай без меня!
– Ну, па-а-ап!
Закатив глаза к потолку, Северский оставил пакеты у пуфа, сунул мобильный обратно в карман и, как броневик, двинул к примерочным.
Дернул плотную занавеску и потерял дар речи: будто вышедшая из пены морской, вполоборота к нему стояла настоящая богиня Афродита! Ярко-желтый купальник идеально облегал её фигуру, а вниз по бедрам, будоража воображение, струилось полупрозрачное парео. По спине «богини» струились длинные темно-русые волосы, а нежные губки манили их коснуться.
Северского настолько поразил образ красотки, что он так и стоял, разинув рот, пялился на нее во все глаза и не мог сдвинуться с места.
«Богиня» вдруг поймала его взгляд в зеркале и изумленно застыла, затем, вынув из уха беспроводной наушник, тихо вскрикнула и прикрыла рот рукой.
– Пап, ну где ты?! – раздался совсем рядом нетерпеливый голос Алексы, и дочь тоже заглянула в примерочную.
– Купальник – отпад! – восхищенно подняла вверх большие пальцы обеих рук она.
Северский стушевался. Нервно сглотнув, он пробормотал извинение и с силой дернул занавеску.
– Уходим отсюда, живо! – Он схватил дочку за локоть.
– Но, папа! Я… я еще не примерила розовый! Только белый успела… – пищала и брыкалась Алекса.
– Девушка, быстро пробейте нам розовый, голубой и белый! – громыхнул Северский и дрожащими пальцами достал банковскую карту.