Он загадочно потирал гладко выбритый подбородок и украдкой посматривал на задний план – туда, где со скучающим видом рассматривала стены и потолок Злата. Увы, она не обращала на него никакого внимания. Делала вид, что в отличие от директрисы он ей совершенно не интересен.
Поляков подсовывал директрисе документы и с неподдельным восторгом разглядывал глубокое декольте ее платья.
– Наша школа очень рада оказанной помощи! От лица всего коллектива выражаю вам огромную благодарность! – Екатерина Федоровна натянуто улыбнулась душниле Полякову, потом перевела взгляд на Северского, и в ее глазах вспыхнул хищный огонек.
– Благодарю, Екатерина Федоровна. Очень надеюсь, что моя дочка больше не доставит проблем, – скрестив руки на груди, сосредоточенно кивнул Северский.
Гостьи допили кофе и двинулись к выходу. У двери Поляков приостановил Прекраснову и продолжил разъяснять ей информацию о правах и обязанностях сторон: если чье-то декольте не давало ему покоя, он был жутко дотошен.
Злата вдруг обернулась.
– Андрей Викторович, мои коробки… – вспыхнула она.
В его взгляде полыхнула надежда.
– Может, я завезу их вечером в школу? – тут же предложил он.
Она кивнула:
– Да, так будет удобно.
– Дайте свой номер телефона, я вам позвоню, как освобожусь. А то негоже как-то личные вещи на вахте оставлять.
Злата уже потянулась за своим мобильным, лежавшим на дне сумочки, но тут между ними вклинилась Прекраснова.
– Я думаю, в этом нет надобности. Книги – это книги! Их все равно никто не читает, так что вряд ли их украдут. На вахте их примут в любой момент! – оттеснив Злату на задний план, загромыхала она.
– Конечно, Екатерина Федоровна, уже иду.
Злата подарила Северскому извиняющуюся улыбку и заторопилась за директрисой.
– Скатертью дорожка! – фыркнула вслед хлопнувшей двери Вероника, оскорбленная взглядом директрисы на её платье.
– Я ж тебе говорил, что психологиня твоя и не вспомнит о примерочной! – весело хмыкнул Поляков.
– Она просто слишком хорошо воспитана, чтобы это упоминать, – буркнул Северский.