Таких девочек в белоснежных рубашках и темных брючках у нас полная школа, но эту выделял отчаянно проступающий под белой блузкой ярко-розовый кружевной лифчик. Он пылал, будто знамя свободы, и намекал на воинственную натуру его обладательницы.
Мой взгляд скользнул по кудряшкам, и я узнала девочку. Дочка Северского собственной персоной!
«Нет, достаточно с меня Северских!» – мелькнула мысль.
Но кудряшка ждала именно меня, потому что, едва я появилась в зоне ее видимости, она оживилась.
– Злата Григорьевна, здравствуйте! А я вас жду! – выпятив вперед несуществующую грудь, приторно-сладким голоском сообщила она.
– А почему ты не на уроке? – Я строго приподняла бровь.
– У нас технология, а учительницы нет на месте. Можно с вами поговорить, пока она не пришла?
– Что ж, заходи.
Девочка на миг стушевалась.
– Это… личное. Очень, – пояснила она.
«Влюбилась, наверное. Весна, с кем не бывает? В их возрасте это часто случается», – подумала я.
– Что ж, если личное, то проходи.
Я открыла ключом дверь и впустила малышку стоимостью миллион рублей в свой кабинет.
– Присаживайся. Как тебя зовут?
Девочка устроилась на стуле, закинула ногу за ногу и подчеркнуто поправила воротничок на блузке.
– Алекса. Северская Алекса Андреевна, – сверкнув взглядом голубых глаз, уверенно представилась она.
– Что ж, Алекса, чувствуй себя, как дома. Я готова тебя выслушать. Обещаю, что тема, которую мы с тобой будем здесь обсуждать, останется между нами.
– Очень на это надеюсь, потому что я пришла поговорить с вами насчет своего папы.
Я насторожилась. Насилие в семье?! Но Андрей не производит впечатление агрессивного человека.
«А ведь первое впечатление обманчиво! Все известные тираны на публику играли идеальных мужчин», – зашевелились подозрения в моем сердце.
"– А что с твоим папой? Он тебя… обижает? – Я тщательно подбирала слова, чтобы не спугнуть ребенка, а у самой от волнения внутри все сжалось. Я ведь почти влюбилась в ее отца! А он, оказывается… абьюзер?! Теперь понятно, отчего у него жены нет!
– Нет-нет, что вы! Он отличный папа! Я к вам, Злата Григорьевна, по нашему с вами личному вопросу.
Я непонимающе приподняла бровь.