– Сейчас открою окна, и все выветрится! Подумаешь, тосты сгорели… Я сейчас новые сделаю!
– Не смей! Алекса, не смей больше ничего делать! – заорал Северский и съехал вниз по скользким ступеням.
Схватившись за ушибленную поясницу, он кое-как добрался до кухни и выбросил сгоревшие тосты в мусорное ведро, снял с подоконника отчаянно пытающуюся дотянуться до верхней щеколды на окне дочку и распахнул окно настежь.
– Пап, я не хотела! – испуганно затараторила Алекса, и ее глаза наполнились слезами.
Она села на табурет и всхлипнула. Спустя пару мгновений слезы хлынули потоком.
– Отставить рыдания! – громко рыкнул Северский. – Если хочешь все исправить, найди в аптечке какой-нибудь гель от ушибов! Кажется, я повредил себе позвоночник, когда летел вниз по мокрой лестнице!
–А… да это я сейчас! Это я мигом!
Алекса сорвалась с места и скрылась за дверью.
– Давай нанесу гель!
Северский тяжко вздохнул и задрал футболку.
Дочка со знанием дела нанесла гель на низ спины, туда, где появился большой синяк после удара о ступени.
– Вот доктор из тебя отличный получится, – удовлетворенно кивнул отец. – А по хозяйству ты на себя все сразу не бери!
– Ты хотел сказать «ветеринар», да? Я буду спасать животных, а не людей! – с гордостью сообщила Алекса.
Щелкнул таймер на мультиварке, сообщая о том, что каша готова.
– Смотри, пап, каша получилась! Не пригорела! Значит, у меня есть потенциал! – В голубых глазках Али вспыхнула надежда.
– Получилась – значит, получилась. Пора в школу собираться. На лестнице осторожно, там скользко!
– Ага! Уже бегу! Только тарелки расставлю!
Убедившись, что его ребенок в безопасности, Андрей потащился в холл, убирать грязную воду с мраморных ступеней.
– Я тебе помогу, пап! – обогнала его Алекса.
– Не трогай грязную тряпку! Иди лучше приведи себя в порядок! – отмахнулся он.
Завтракали они час спустя, новыми тостами, которые приготовил Андрей, и кашей из мультиварки.
– Аля, давай договоримся: за уборку дома я плачу зарплату горничной, а значит, это ее работа. Твоя работа – хорошо учиться.