Ах, как же пахли распустившиеся цветы на деревьях! Как ворковали невидимые ночные птицы! Как ярко сияли звезды на ночном небе!
«Когда я в последний раз на улицу весенней ночью выходил? – размышлял Северский. – Вот так! Живешь, живешь в заботах, а такая красота мимо проходит!»
Заметив мигнувшие фары прибывшего такси, он заторопился к машине.
Вспомнив, что через два квартала от дома у остановки есть цветочный ларек, который работает допоздна, попросил таксиста притормозить.
В такой поздний час цветочник уже собирался уходить, но согласился продать Андрею букет роз.
– Как раз остался последний на сегодня! Вашей даме понравится! – улыбнулся он и указал на небольшой насыщенный монобукет из крупных бутонов розовых роз, упакованных в несколько слоев плотной бумаги.
– Какая красота! – восхитился Северский.
Расплатившись на кассе, он забрал букет и снова нырнул на заднее сиденье такси.
Он ехал к Злате на чашечку чая со своим неудачным банановым пирогом и очаровательным букетом.
Заплатив по счетчику таксисту, Андрей вышел у подъезда многоэтажки, в которой жила его заноза, и уверенно отправился на третий этаж, в квартиру сто пять. В пролете между вторым и третьим этажом он вдруг вспомнил, что у него совсем вылетела из головы еще одна важная вещица, которую берут с собой на чаепитие настоящие мужчины, дабы не рисковать.
«Ну, елки зеленые! – расстроился Андрей. – Так ведь дальше чая дело не зайдет!»
Но делать было нечего: аптеки уже закрылись, а времени оставалось в обрез.
«Будем импровизировать», – выдохнул он и остановился у заветной двери под номером сто пять.
Глава 23. Злата
Доклад в ноутбуке был заброшен, а я со скоростью света раскладывала по местам лишние вещи. На кухне весело закипал чайник, в сахарницу был добавлен сахар, пачка из-под чая была открыта и ждала своего часа. Две белоснежные чашки с блюдцами были готовы к чаепитию.
Наглый серый кот вальяжно развалился на кухонном подоконнике и с подозрением наблюдал за моими приготовлениями.