Признаться, в ее отмаз я поверила слабо, не знаю, что там с субординацией, но симпатичен он ей точно. То ли просто как приятная глазу мужская мордашка, то ли что-то большее. В любом случае — это действительно не мое дело, как и не ее дело, что я оставила за спиной.
После взаимного обмена любезностями разговор пошел вяло, а вскоре она, вспомнив о важных делах, вообще засобиралась домой. Я же, проводив гостью и превозмогая накатывающую головную боль, весь вечер металась по квартире, не зная, куда деться от грохочущей за стеной музыки.
Заварив себе ромашковый чай, я вышла на лоджию и, опустившись в плетеное кресло, поставила чашку на миниатюрный полупрозрачный столик.
Именно эта чудесная лоджия стала последней каплей восторга, после которой я сразу же поставила подпись в договоре о купле-продаже. Просторная, с дымного цвета панорамными стенками, без душной коробки из окон — весь двор как на ладони.
Дверь балкона по соседству была закрыта, поэтому музыка, рассеиваясь в пространстве улицы, была слышна не так сильно: я в блаженстве откинулась на спинку кресла и, прищурив от удовольствия глаза, сделала первый ароматный глоток… и вздрогнула, когда оглушительные басы барабанной дробью вмешались в мой личный дзен.
— Ангелина Игнатовна, и снова здравствуйте.
Бойко, расхристанный, с повисшей влажными сосульками челкой, отсалютовал мне огоньком зажженной сигареты. За его спиной грохотала музыка, дверь он, конечно, закрыть за собой не потрудился.
— Скучаете в субботу вечером? Досадно. Может, присоединитесь к нам?
— Вы не забыли, что на следующей неделе у нас спецсеминар? — проигнорировала его шаги к панибратству.
— Конечно, нет, уже готовлюсь.
— Я слышу, как именно.
— Так что насчет того, чтобы составить нам компанию? Никакого спиртного, только лимонад, клянусь.
Я покосилась на квадратный стакан с темным содержимым и кубиками подтаявшего льда, что он небрежно поставил на перилла.
— «Аромат» вашего амбре я чувствую даже отсюда.
— Ладно, подловили, добавил пять капель в «Буратино», — состроил издевательскую рожу, — только не говорите папочке.
— Клоун, — фыркнула я и, поправив на плечах теплый плед, вернулась в дом.