— Я думал, вы вечерами дома сидите, дотошно составляете план лекций, а вы, оказывается, та еще штучка… — окинул меня взглядом с головы до ног. Истинно мужским заинтересованным взглядом.
Милое черное платье, которое я всегда любила, тут же стало слишком коротким, грудь развязно вываленной на всеобщее, макияж — вульгарно ярким.
— Впрочем, внешность же обманчива, да?
Это он сказал уже подойдя на шаг ближе.
Вокруг нас бесновалась молодежь, и мы — две живые статуи друг напротив друга в стойке упорного противостояния.
— Что вам надо, Бойко? — скрестила на груди руки, пытаясь как можно больше спрятать содержимое декольте, в которое он, в общем-то, не смотрел, потому что уставился в мои глаза. — Я не нарушаю никакого закона и всего на год старше вас. Я свободна и могу отдыхать так, как заблагорассудится.
— И давно?
— Что — давно?
— Вы свободны.
— То есть этого сплетники вам еще не донесли?
— То есть хотите сказать, что все, что о вас говорят — просто сплетни?
Ответить я не успела, потому что за спиной словно из ниоткуда материализовался мой несостоявшийся ухажер, и словно «случайно» провел ладонью по моей ягодице.
— Пардон муа, я такой неуклюжий. Свят, здорова, а я думаю — где тебя носит, — парни обменялись крепким, но определенно недружественным рукопожатием, и после оба уставились на меня.
Соболев — с интересом, Бойко — тоже, но каким-то абсолютно другим. Более изучающим, не поверхностным.
— Ну так что с потанцевать? У? — первым ожил вновь прибывший, бессовестно коснувшись моего плеча.
— Попрошу без рук, если можно.
— Просто танец, что такого-то?
— Я сказала — нет.
— Да брось, мы никому не расскажем о нашей маленькой… — коснулся костяшками пальцев моей щеки, — …шалости.
Резким движением я смахнула ладонь наглеца, но того, видимо, только раззадорило подобное поведение — запрокинув голову, парень расхохотался, а потом уставился на меня с лихорадочным блеском в глазах.
— А вечер только набирает обороты. Ю-хуу!
На этот раз его руку перехватил Бойко — одним точным движением вцепился в татуированное запястье, вывернув под не совсем предусмотренными возможностями тела углом.
— Ты чего, бро? Ты мне так руку сломаешь, — выдернув конечность, Соболев потер кисть. — Рехнулся?
— Девушка попросила отвалить.
— А каким боком здесь ты?
Бойко закатил глаза.
— Соболь, свали нахрен отсюда, а. Пока по-хорошему.
— Ладно, свалю. По-хорошему.
Удар по лицу Святослава вышел стремительно-резким, и на удивление метким.