Бойко, откинувшись на спинку кресла, глотал какое-то пойло, видимо, найденное где-то в бардачке.
— Идем домой, ты же не планируешь спать здесь.
— Да даже если? Что с того?
— Действительно. Сейчас температура ночами не опускается ниже ноля, не околеешь, — отстегнув ремень, надавила на ручку двери. Хочет примерзнуть к креслу? Его проблемы.
— Ладно, пошли, — как будто одолжение сделал.
Только лишь войдя в лифт я смогла наконец оценить степень полученных им в драке увечий, и пришла, мягко говоря, в ужас: бровь рассечена, губа разбита, на белоснежной когда-то футболке уже почти подсохшие бурые пятна.
Может, у них с этим Соболевым и было что-то личное, слишком уж рьяно они кинулись чесать кулаки, но все-таки триггером стала я.
Из-за меня никто и никогда не дрался…
— Тебе бы в травмпункт.
— Зачем?
Понятно…
— А перекись у тебя дома хотя бы есть?
— Нет.
— И что с тобой делать, свалился на мою голову, — вздохнув, шагнула в распахнувшиеся двери лифта. — Идем ко мне, обработаю твои раны.
***Признаться, видеть в своей квартире Бойко было немного странно, но его, кажется, все более чем устраивало: абсолютно не стесняясь, студент плюхнулся на диван, водрузив скрещенные ноги на низкий журнальный столик.
— Не у себя дома. Попрошу, — не слишком вежливо скинула его лапы. — Пока футболку снимай, я за аптечкой.
— Только футболку? Или…
— Только футболку.
Вот же нахал! Манера поведения, повадки, выражения — его вообще воспитывали?
Негодуя, я забрала из ванной коробку с медикаментами и, уже выходя, посмотрела на свое отражение в зеркале.
Ты еще губы подкрась и носик припудри!
Ворча под так и не припудренный нос, выключила в ванной свет и вернулась в просторную гостиную.
— Зеленки у меня нет, но могу раскрасить тебя фукорцином. Тебе идет малиновый?.. — остановилась, оценивая своего ночного гостя. Растянутые по спинке дивана руки, широко разведенные колени, подтянутый голый пресс и выражение полной безмятежности на лице.
Мой храбрый спаситель крепко спал. И выглядел он при этом… В общем, только теперь я окончательно поняла, что находят в нем все его наверняка многочисленные подружки.
Скинув морок, повысила голос:
— Бойко!
Ноль реакции. Дыхание его было мерным и глубоким, он спал сном здорового мужчины после приличной порции горячительного и хорошего такого выброса адреналина.