"
"— А завтра?
— Нет, ни завтра, ни послезавтра, ни в следующем году.
— Я вам не нравлюсь?
— Нет.
— В клубе ты была более сговорчивой.
— «Вы». Я требую называть меня на «вы».
Только я собралась повернуть к лестнице, чтобы отвязаться уже наконец от наглеца, как вдруг этот самый наглец схватил меня за руку.
— Да стой ты. То, что я тебе не нравлюсь — хрень полная, по глазам вижу.
— Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите! — я попыталась вырваться, но физически развитый парень держал меня крепко, силы явно было неравны.
Я запаниковала — коридор был практически пуст, ведь звонок уже прозвенел и студенты скрылись в кабинетах.
— Соболев! Вы сейчас собственными руками себе могилу роете, вы знаете это? Я могу заявить на вас за домогательства.
— Заявляете. Если я хочу телку, я телку получаю, — юркая ладонь легла на мою ягодицу. Я вскрикнула и со всего маху заехала придурку по щеке, чем здорово его разозлила. И неизвестно, чем бы все в итоге закончилось, если бы не вмешался непонятно откуда взявшийся здесь Бойко.
Вернее, сначала я увидела его стремительный кулак, врезающийся аккурат в и так поврежденную переносицу хама. Я снова вскрикнула и отскочила на два шага назад.
— Если ты еще раз распустишь свои клешни, я тебе, уроду, по очереди все пальцы сломаю. Сначала на этой руке…
Что раздалось первым: хруст мизинца Соболева или его отборный мат я не поняла, но от увиденной картины волосы на затылке встали дыбом.
Он сломал ему палец. Взял и сломал!
— Бойко! Святослав! Прекрати! Свят! Ты с ума сошел! — я схватила парня за куртку и изо всей силы потянула на себя.
Конечно, шум привлек внимание — двери ближайших аудиторий открылись.
— Что здесь происходит? — Эдуард Максимович поправил очки. — Ангелина Игнатовна, вам нужна помощь?
— Нет… Нет, все в порядке. Тут просто парни…
— Соболев поскользнулся на банановой кожуре, все ок, — подал голос Бойко, — вот, в медпункт сейчас его поведу, — и тряхнул корчащегося в агонии парня за плечо: — Соболь, больно? Вставай давай, ну ты че такой неуклюжий.
Преподаватель права недовольно качнул головой и скрылся в аудитории. Следом одна за другой закрылись другие двери.
— Ссука, я ж тебя урою, — прошипел поверженный, удерживая здоровой рукой поврежденную кисть. — Ты труп, Свят, ты знаешь это?
— Ага, — просто кивнул Бойко и обернулся на меня. Показалось, что он хочет что-то сказать, но говорить ничего не стал, просто ушел, словно ничего не произошло.
Я в ужасе перевела взгляд на Соболева.