И другое — видеть в реальности.
Пройти. Осмотреть всё своими глазами. Понять, что она здесь будет ночевать.
Или… жить?
— Моей семье принадлежит нефтеперерабатывающий завод, — негромкий голос Федора застал её у панорамного окна.
Ната прошла в большую гостиную и ахнула, когда увидела панорамную стену из слегка тонированного стекла, с красивым алюминиевым профилем. А за окном вид на ночной город.
Огни, огни и ещё раз огни. Квартира Федора располагалась на двадцатом этаже, в самом центре города. Вид открывался нереально захватывающий, словно наблюдатель парил в воздухе.
— Раньше я принимал активное участие в его руководстве.
— Последние три года — нет?
— Нет. Я дал обед молчания. Из меня руководитель тот ещё получился бы. Кузены отлично справлялись и без меня.
— Алан — кузен?
— Да.
Федор встал за спиной и обнял Нату за талию. Первым порывом был протест. Ната хотела возмутиться, что мужчина много себе позволяет!
Но… ничего не сказала. Смысл? Она в доме этого мужчины. Поехала с ним. А сейчас начнет строить из себя недотрогу? Глупо.
"— Он хороший парень. Я бы ему передал свои активы… Знаешь, — голос Федора понизился, а объятия стали чуть крепче. — Я так и планировал сделать. Кому мне их оставлять? Я уже почти принял решение уйти за Грань и закрыть для себя дорогу в этот мир. Но появилась ты.
Ната не знала, как реагировать на его слова. В глазах появилось жжение, грудь распирало от неизведанности. Она старалась держать в узде эмоции, но как же сложно! Снова скатываться к истерике недопустимо.
Значит, Федор богатый человек…
Почему она не испытывала от этого ни одного витка радости?
Ответ просто. Сама она выросла в обычной семье. Оказывается, благодаря именно неким Старейшинам они с мамой могли себе позволить жить, не думая о хлебе насущном. Они никогда не жили богато, но и не бедствовали. Хотя… Понятие «бедствовать» растяжимое. Например, у Наты никогда не было лишней одежды. Всегда только самое необходимое. Одни сапоги на зиму, один пуховик. Рвались, изнашивались — покупались новые.
Наташе стало грустно. То есть они всегда зависели от кого-то. Только иллюзия свободы и выбора.
— Что меняю я?
— Всё. Ты же сама понимаешь…
— Я подхожу тебе в физиологическом плане? То есть я смогу от тебя родить ребеночка, правильно? За спиной раздался протяжный вздох.
— Давай пока не углубляться. Ты задала вопросы, я тебе на них отвечаю. По поводу возраста. Да, у оборотней иное исчисление, чем у людей. У тебя тоже оно иное.
— Час от часу не легче…
— Наташ.