Я глубоко вздохнула, и мои мышцы расслабились.
— Так хорошо, — пробормотал он мне в кожу. — Такая смелая, такая красивая.
Его слова заполнили ту больную пустоту внутри меня, которая никогда не чувствовала себя достаточно хорошей, исцеляя острые края раны, которую я носила так долго в себе. Я не до конца верила в то, что я смелая или красивая, по крайней мере, пока, но мне никогда не надоест слышать, как он это говорит.
49
МАТТЕО
Моя маленькая жена связана, ее мысли уходили в то сладкое пространство, где она могла полностью отпустить ситуацию.
Я наклонился и нежно поцеловал ее лоб, нос и губы. Она ответила тихим всхлипом. Самый сладкий звук, который я когда-либо слышал.
Моя рука проскользнула по ее груди, проверяя, не пережимают ли веревки, прежде чем схватить еще одну.
— Я свяжу тебе ноги, детка.
Прошло много времени с тех пор, как я занимался связыванием — по крайней мере, в сексуальном плане. Я часто использовал свои навыки, чтобы пытать своих врагов.
Но ничто не могло подготовить меня к интенсивности связывания Софии.
Я изучил, как адаптировать связывание для больных синдромом Элерса-Данлоса, даже разговаривал с одним из риггеров12 клуба, у которого был опыт работы с такими людьми. СЭД Софии означал, что она была очень хрупкой, и мне нужно было быть осторожным, не позволяя ее телу принимать положения, которые могли бы вызвать нагрузку на ее мышцы или вызвать риск вывиха или воспаления суставов. На ее коже также было легче оставить следы — когда я ее шлепал, у нее оставались синяки, — поэтому я надел ей на запястья мягкие кожаные наручники.
Сосредоточиться на связывании было трудно, мой член был твердым, как камень, и болезненно прижимался к штанам. София выглядела как богиня с веревками на сиськах, и я не забывал проверять ее, не чувствует ли она себя дискомфортно. Мое сердце колотилось как от желания и возбуждения, так и от беспокойства, — от страха сделать что-то не так и причинить ей боль.
Я закончил связывать ее ноги, узор подчеркивал ее кремовые бедра.
— Ты идеальна, — пробормотал я.
Я просунул руки между ее великолепными ногами и обхватил ее киску. Мой член стал еще тверже от ощущения ее скользкого тепла, капающего на мою руку.
— Такая мокрая для меня.
Она снова заскулила и попыталась выгнуться, прижимаясь ближе к моей руке, но веревки крепко удерживали ее.
— Пожалуйста. Пожалуйста, Маттео.