Мои слова были недостаточно хороши — я был недостаточно хорош для нее — но это было то, что я мог предложить.
Она глубоко вздохнула, и я заставил себя терпеливо ждать, пока она заговорит.
— Откуда мне знать, что ты больше не усомнишься во мне? Тебе ничего не стоило бросить меня туда.
Ее голос был надломлен и болезненно уязвим.
Я прижал ее ближе, провел рукой по ее рукам, спине, бедрам.
— Я знаю, что от этого не легче, но посадить тебя туда было пыткой. Я пожалел об этом, как только мы ушли. Но меня воспитали с убеждением, что быть Доном — значит никогда не отступать.
— А Дон не может быть слабым.
Я тяжело сглотнул.
— Ты знаешь, что моих родителей убили?
Слегка нахмурив брови, ее глаза метнулись к моим, и она кивнула.
— В ночь, когда их убили, Сиенна уговорила меня посмотреть с ней фильм. Мы были в комнате, и зазвонил домашний телефон. Я взял его. Это был охранник, дежуривший у ворот, он спрашивал, может ли он впустить моего дядю.
Мое дыхание стало поверхностным, а грудь сжалась. Прошли годы с тех пор, как я говорил об этом, с тех пор, как я позволял себе даже думать об этом, по крайней мере, в часы бодрствования.
София провела пальцами по моей груди и обхватила шею. Ее прикосновение ослабило комок в моем горле настолько, что я смог продолжить.
— Между дядей и моими родителями были напряженные отношения, но я разрешил ему войти. Я впустил его в наш чертов дом. Вскоре мы услышали выстрел, за которым последовал крик.
Настала очередь Софии крепко меня обнимать. Она не перебивала, не заставляла меня продолжать. Она просто была со мной.
— Мне пришлось принимать решение — бежать в кабинет, чтобы спасти родителей, или сбежать вместе с Сиенной. Она была такой маленькой, такой испуганной. Она схватила меня за руку, и я понял, что должен спасти ее. Мы побежали к секретному выходу, ведущему из дома, но прежде чем мы ускользнули, я услышал второй выстрел.
Мои глаза загорелись, и, против моей воли, по лицу покатилась слеза.
— Но ты не виноват.
Я покачал головой.
— Я должен был сделать больше. Если бы не впустил дядю, если бы я побежал в кабинет…
— Тогда бы ты погиб.
Я знал, что она права, хотя и не мог заставить свое сердце поверить в это. То же самое мне сказала Сиенна. И Ромео.
— Я вижу их кровь во сне. Слышу выстрелы и крики. Это преследует меня каждую ночь… по крайней мере, каждую ночь, когда тебя нет рядом со мной.