Я стоял, застыв, пока София свернулась калачиком, ее плечи тряслись. Ничто в моем воспитании не подготовило меня к такому.
— Хватит плакать, — отрезал я."
"София издала тихий икающий звук и поджала губы, чтобы заглушить рыдания.
Я провел рукой по лицу. Должен ли я позвонить кому-нибудь? Моя сестра точно знает, что делать. Но позвонить кому-то другому прямо сейчас значит признаться, что эта девушка мне небезразлична.
Сжав челюсти, чтобы не наброситься, я сел на край кровати и положил руку ей на плечо. Она напряглась, и мое настроение испортилось еще больше.
— Ты скажешь мне, что я сделала не так? — тихо спросила она.
Я нахмурился.
— Ничего. Но тебе нужно поесть. Давай же.
Я встал, когда она скинула ноги с матраса. София потянулась к ходункам трясущимися руками, пальцы побелели, когда она сжала ручки. Я нахмурился еще сильнее, когда она попыталась встать и упала обратно на кровать.
— В чем дело?
На этот раз мне хотелось бы знать, как уметь разговаривать… нежно или что-то в этом роде.
— Извини, я просто немного нервничаю.
Она закусила губу и глубоко вздохнула, словно готовясь к чему-то.
— Не мог бы ты принести мою инвалидную коляску?
Ее инвалидная коляска стояла в углу комнаты. Мне было бы не сложно дойти до нее, но по какой-то причине я наклонился и подхватил Софию. Ее передняя часть прижалась к моей груди, руки обвили шею, ноги обхватили бедра. Теперь я знал, что она может ими двигать, но мне явно нужно было лучше изучить ее заболевание. А пока это может подождать. Одна моя рука обвилась вокруг ее талии, а другая скользнула под задницу.
— Я действительно могу просто воспользоваться своей коляской, — сказала она.
Ее дыхание коснулось моей шеи, заставляя меня крепче ее обхватить. Когда я в последний раз находился с кем-то настолько близко? Даже трахая женщин, я меньше с ними соприкасался.
— Я причиняю тебе боль? — спросил я тихим голосом.
— Нет.
— Тогда ладно.
Я вышел из комнаты и пошел на кухню. Прежде чем посадить ее на остров, я заколебался. Мысль о том, чтобы отпустить Софию, казалась неприемлемой.
Я положил руки по обе стороны от нее.
— Ты сможешь здесь сидеть?
Глаза Софии были широко раскрыты, но она уже не плакала, что я посчитал победой.
Она кивнула.
— Ты не упадешь?
Легкая улыбка тронула уголки ее губ.
— Я не собираюсь падать.
Я просто хмыкнул и открыл холодильник. Холодный воздух обдувал меня, пока я невидящим взглядом смотрел на полки. Я провел все свое детство, учась крепко контролировать себя и других.