Смогла ли она снова заснуть? Как часто ей снятся кошмары? Есть ли у нее все, что нужно?
Мне хотелось разрушать, напасть, нанести физический вред, а не пялиться в компьютер, пытаясь расшифровать чертовы электронные письма, пока у меня не вытекли глаза. Все жаждали моего положения, мечтали стать самым влиятельным человеком в Нью-Йорке, но никто из них не осознавал, сколько утомительной бумажной работы с этим связано.
Моя голова резко поднялась, когда дверь распахнулась. Сиенна ворвалась в мой офис ярким всплеском цвета и плюхнулась в кресло напротив моего стола.
Я массировал виски. Мне действительно нужно избавиться от этого кресла.
— Почему ты скрываешь от меня свою жену? — заскулила она.
— Сиенна, я работаю.
— Да, я знаю. Ты всегда работаешь. Сейчас семь часов утра, и вот ты здесь, в костюме."
"То же тревожное чувство, которое я всегда испытывал рядом с Сиенной, сжало мою грудь. Борьба моей мамы с бесплодием привела к тому, что у нас с сестрой была разница в двенадцать лет.
Сиенна была постоянным напоминанием о моих неудачах — моей неспособности спасти наших родителей, моей неспособности любить ее так, как она того заслуживает.
— Чего ты хочешь, Сиенна? — спросил я, голосом полным усталости.
— Я просто хочу с ней встретиться. Мы живем в одном здании. Было бы здорово, я не знаю, подружиться.
— Она здесь не для того, чтобы быть твоей подругой.
Вспышка боли промелькнула на лице моей сестры, и неприятное чувство в моей груди усилилось. Когда я согласился на этот брак, он казался мне таким банальным. Постоять на церемонии, подписать бумажку, заключить союз с Россией. Я забыл, что женюсь на реальном человеке — живом, дышащем существе, за которого теперь несу ответственность.
— Прости, — пробормотал я. — Я все еще привыкаю ко всему.
Сиенна наклонилась вперед в кресле.
— Какая она? Она милая? Симпатичная?
— Я ее не знаю.