"
"На экране мелькают изображения Чубаки и нестареющего Хана Сола, и хотя я очень люблю эту медиа-франшизу и не пропускаю ни одной части, никак не могу заставить себя вникнуть в происходящее. Наверное, всему виной размеренное дыхание Ника в моих волосах.
— Кто твой любимый персонаж, златовласка? — шепчет Ник, мягко поглаживая меня по руке. — Мой, разумеется, принцесса Лея.
Я знаю, что говорит о фильме, но есть в его голосе что-то такое, от чего по позвоночнику растекается жар.
Я обожаю Оби-вана Кеноби, потому что с детства неровно дышу к Юэну Макгреггору, но когда я поднимаю глаза, чтобы это произнести, встречаюсь с потемневшим взглядом, и забываю, о чем собственно был вопрос.
— Хочешь, чтобы я был нежным, златовласка?
— Хочу забыть имя мамы, — возвращаю ему его обещание, и сдавленно стону, потому что настойчивый рот обхватывает мои губы:
— Ты даже свое не вспомнишь, — хрипит Ник, опрокидывая меня спиной на диван.
Как только его язык проникает ко мне в рот, все тело скучивает головокружительный спазм. Я словно проваливаюсь в бездонную кроличью нору, на краю которой так долго вальсировала. Растворяюсь в жадных касаниях горячих губ и трении щетины о кожу, до боли в ногтях вонзая пальцы в твердую спину.
— Боже, — захлебываюсь все новыми взрывами вожделения, поражающими каждую клетку тела. — Ник..боже…
— Златовласка, даже если ты попросишь быть нежным, я не смогу, — жадно стискивает мое бедро под задравшимся платьем.
— Я не попрошу.
Ник быстро выпрямляется и одним движением избавляется от футболки. Его рельефный торс нависает надо мной, дразня идеальными брюшными мышцами и выпирающей V, сбегающей под серую резинку тренировочных штанов.
Опускаю руки на подол платья, намереваясь его снять, но Ник осекает меня, мягко откидывая руку в сторону:
— Я говорил тебе, Ева: главный всегда я. Сегодня ты подчиняешься.
Если бы меня спросили о самой сексуальной вещи в моей жизни, я бы без раздумий выбрала эту фразу. Я хочу подчиняться. Хочу чтобы мной обладали.
Затаив дыхание, наблюдаю, как Ник неспеша тащит подол моего платья вверх, и поднимаю руки, когда тонкая ткань обручем собирается на груди.
— Не двигайся, златовласка. — Ник жадно разглядывает меня, рисуя невидимые круги вожделения на теле. — Твое тело — виагра для импотента. Ты охуеть как прекрасна.