Его запретная малышка

К черту закуску и огурцы, к лешему водку, когда рядом вот такой шикарный, сносящий мозги антидепрессант.

Легкая, словно пушинка, так идеально помещающаяся у меня в руках. Ногой открываю дверь, не включая свет, укладываю свою ношу на диван, скидывая на ходу сланцы и шорты.

Она лишь стонет, когда расстегиваю на ее сарафане мелкие пуговицы, готовый вырвать их одним движением. Что-то пытается сказать, но потом хихикает, потому что я пытаюсь развязать одну из ниточек купальника, щекочу ее.

Колотит всего от нетерпения.

Член стоит колом, слегка массирую его, оттягивая крайнюю плоть, размазывая по головке выступившую влагу.

А когда в моей ладони оказывается ее обнаженная небольшая грудь, мы громко стонем одновременно.

Вот же дьявол, такая бархатная и нежная кожа, набухший сосочек перекатываю пальцами, целую шею, малышка стонет, выгнув спину, жмется плотнее.

Кусаю, засасывая кожу, спускаясь губами вниз, хочу ее сосочки. Устроившись между раздвинутых ног, припадаю к груди, голодный и озабоченный.

Они у нее прохладные, а еще идеальные.

Сжимаю руками полушария, облизывая соски, готовый слить прямо так, если бы она меня трогала. Девочка стонет, еще больше выгибает спину, а я, спускаясь вниз, стягиваю трусики, откидываю их в сторону."

"— Ох ты, черт, девочка. Откуда ты такая взялась? Какая гладенькая у тебя малышка.

Массирую половые губки, именно губки, потому что назвать иначе не могу. Сглатываю скопившуюся во рту слюну, хочу попробовать их на вкус. Вылизать, трахая языком, заставить ее течь на мои губы.

Дергаю на себя, встречая слабое сопротивление, она снова что-то бормочет, не понимаю, кровь шумит в ушах, член дрожит, яйца поджаты.

В голове лишь желание обладать.

Трусь отросшей в бороду щетиной о бедра, веду носом, вдыхая диким зверем ее природный запах, он будоражит и возбуждает до предела.

Жадно касаюсь лона губами, лижу, засасываю, веду языком вверх, задевая клитор, дразню его языком. Девушка стонет громче, падает на спину, раскидывает руки по дивану, пытается вырваться, хватаясь за смятое белье.

А я, высунув язык, вылизываю ее малышку, собирая соки возбуждения. Она такая сладенькая, так бы и сожрал. Или это водка местная пробуждает во мне зверя? Голодного до кунилингуса, который я, в принципе, делаю не так часто.

Совершенно гладкие половые губки, они припухли и стали еще больше, засасываю клитор. Девушка стонет громче, приподнимая бедра, срывает голос, кончает на моем языке, так сладко дрожит всем телом.

Да чтоб меня.