Я никогда ничего подобного не делала, не думала даже в эту сторону. А сейчас… сейчас мне хочется, самой хочется, очень. Все кажется таким простым, правильным.
У меня внутри все полыхает, перед глазами все плывет. Господи, ну неужели так действительно бывает? Неужели можно настолько хотеть человека? Даже вот так, стоя перед ним на коленях?
А я хочу, безбожно хочу, настолько, что готова постанывать от одного лишь запаха своего мужчины. И когда я обхватываю ладонью внушительный член, стонет уже Егор. Мамочки, меня прошибает от кайфа, от простого понимания, что ему хорошо, от этой, пусть временной, но власти над самым замечательным на свете мужчиной.
Я вся дрожу от предвкушения, теряя связь с реальностью, чувствуя, как на затылок ложится большая ладонь, мягко надавливая, направляя. И я не сопротивляюсь, послушно наклоняюсь, открываю рот, обхватывая губами голову.
— Бляяяяя….
Мне ничего не приходится делать, потому что Егор не позволяет, как всегда, сам руководит процессом, и все что мне остается — покориться, позволить брать себя так, как ему нравится.
— Ксюша, все стоп, я сейчас…
Он пытается отстраниться, но я не позволяю. Нет, я хочу до конца. Прикрываю глаза, глубже вбираю в себя его член и чувствую, как теплая струя ударяет в горло.
— Блядь, твою ж… ну что ж ты делаешь.
Егор не дает мне прийти в себя, рывком поднимает меня с колен и впивается в губы, совершенно не заботясь о том, где они были еще секунду назад. Целует словно одержимый, не позволяя отстраниться.
— Маленькая моя, любимая девочка, я же… я просто сдохну от кайфа.
— Не надо, ты мне еще живой нужен.
— Ксюша, — зарывается носом в мои волосы, — малышка, мне все равно нужно отъехать.
— Нет, Егор, не нужно, слышишь.
— Тшш, все будет хорошо, я спокоен, как удав.
— Егор.
— Ксюш, мне надо поговорить с отцом.
— Я с тобой поеду.
— Нет!
— Да!
— Ксюша нет, тебе не нужно это слушать.
— Я в машине подожду.
— Ксюша…
— Я поеду с тобой!
Когда лучше держать язык за зубами...
Егор
— Егор…
— Тихо, малыш, ну ты чего испугалась?
Улыбаюсь ей, а она в запястье мое мертвой хваткой вцепилась и смотрит так, словно я на казнь собираюсь.
Ну чего ты, малышка, не смотри так, я же не железный, и мне было чертовски мало. Тебя мало.