Раньше он был тише — за всё время после пробуждения я видел лишь Якова, Милену, Марину и однажды Сергея. А теперь — лица, которых я раньше не встречал.
— Людей стало больше, — заметил я. — Они вернулись из отпуска или что?
— Не совсем, — покачал головой Яков. — В момент пробуждения мы убираем из поместья всех слуг и тех, у кого не развито Эхо. Во-первых, не все должны узнать о пробуждении сразу. Чем меньше посторонних, тем меньше риск утечки информации. Остаются только самые доверенные, на которых можно положиться. Во-вторых, есть шанс, что ритуал пройдёт неудачно и произойдёт всплеск.
"— Всплеск? — переспросил я. — Первый раз слышу. Даже память барона не подсказывает ничего об этом, хотя обычно, когда я слышу о вещах, известных ему, воспоминания всплывают сами собой. Значит, и он об этом не знал.
— Всплески случаются при ритуалах, — пояснил Яков, ведя меня по длинному коридору. — Это момент, когда сила Эхо вырывается из человека. Чем слабее Эхо, тем слабее и всплеск, и он происходит не всегда. Чаще всего это бывает при принудительных пробуждениях, а также у древних родов — Тринадцати, обладающих родовым Эхо.
За поворотом открылось высокое окно, через которое был виден внутренний двор. На плацу тренировалась дружина: удары мечей, выкрики команд, звон стали. Я задержал взгляд, но Яков продолжал говорить, не сбавляя шага.
— Принудительное пробуждение? — уточнил я, догоняя его.
— Да. Существует ритуал, который заставляет Эхо пробудиться силой. Два века назад один из ваших предков решился на это.
Я нахмурился.
— А ты где был в тот момент?
Мы миновали нишу с портретом сурового мужчины в парадном мундире.
— Меня тогда не было на месте, — грустно ответил Яков. — К тому же этот человек не был главой Рода.