А Клавдия все убеждала Елену, что та не совершила ничего предосудительного, отправившись на тайное свидание с влюбленным в нее мужчиной, а вот Иваницкий отреагировал крайне неадекватно.
К счастью, в роли безвинной жертвы Елену никто видеть не хотел: ни муж, ни родители, ни собственные дети, и бедная женщина, будучи не в силах расстаться с маской страдалицы, все больше и больше привязывалась к Клавдии, в которой неизменно находила поддержку и утешение. Помощница, как никто, могла убаюкать просыпающуюся совесть и жалеть Елену так искренне и страстно, что той становилось до слез жалко самое себя.
Если бы она набралась сил и повидалась с мужем, и рассказала бы все честно и открыто… А может, и рассказывать бы ничего не пришлось, вид исхудавшей, иссохшей от горя жены тронул бы самую черствую душу, но Клавдия выходила и говорила Владимиру, что Елена не хочет его видеть, а Елене врала, будто Владимир приезжал обсудить условия развода, а она еще слишком слабенькая, чтобы спокойно с ним об этом говорить.
К слову, душа Клавдии взирала на мучения Елены совершенно спокойно. Главное, Елена теперь принадлежит ей, Клавдии, а что мучается – дело десятое.
Чувство справедливости, которое у Клавдии никогда не дремало, говорило ей, что все правильно, Елена отвечает за то, что предавала помощницу ради мужа.
В общем, она настраивала мужа против жены, детей против матери и мать против детей, но не испытывала ни малейших угрызений совести. Наоборот, в итоге Елена останется с тем, кто ее любит по-настоящему, а не с мужем, готовым бросить при любых подозрениях, и не с равнодушными детьми, не желающими заступаться за мать.
"Клавдия немного боялась, что Елена не согласится публично чернить мужа, но, к счастью, та была уже окончательно деморализована и с пониманием восприняла слова помощницы, что всегда надо отвечать ударом на удар и в ответ на боль, причиненную тебе, причинять боль еще большую. Владимир чуть не убил жену своим уходом, так что ж теперь с ним церемониться, особенно теперь, когда ясно, что он не вернется в семью.
Вообще с этой книгой получилось очень удачно.