Соня спустилась на дно оврага и стала внимательно изучать то место, где видела сбитого, как ей показалось, человека. Никаких следов крови, обрывков одежды или потерянных мелочей она не обнаружила. От волнения у Сони началась мигрень.
Схватившись руками за виски, Адашева попыталась сконцентрироваться.
Может, она ошиблась? Вдруг память подводит ее?
Ну конечно, на дороге стоял манекен, в кустах, затаив дыхание, притаилась стайка школьников… Так и надо организатору забавы, пусть теперь пьет бульон через соломинку, а в милицию он пойти жаловаться побоится.
И тут Сонечка, на свое несчастье, словно повинуясь чьему-то приказу, наклонилась и внимательно посмотрела на пустую бутылку. Зеленое стекло показалось ей покрытым паутиной, но уже через секунду Соня поняла — это прядь тонких, длинных, очень светлых волос. Память ее не подвела, существо на дороге было блондинкой, каким же образом оно потом трансформировалось в шатенку, если, конечно, это был манекен?
Как снова оказалась дома, Соня не помнила.
Было лишь одно объяснение происходящему.
Зелимхан любил своих дочерей до беспамятства.
Обычно мусульмане более радуются рождению сына, девочка на Востоке считается товаром третьего сорта.
Но Адашев был счастлив, когда сначала родилась Зара, а потом Соня.
Ради жены и дочерей Зелимхан был готов на все.
Для того чтобы Соня не жила дальше с огромной тяжестью на душе, отец придумал историю с манекеном.
Раздобыл где-то куклу, нарядил ее, привез в дом.
Промаявшись сутки, Соня пошла к отцу и выложила ему свои соображения. Зелимхан даже не изменился в лице. Он обнял дочь и сказал:
— Я честный человек, более того, занимаю видное положение в обществе, мне никак нельзя шутить с законом. Сбей ты на самом деле ребенка, я сразу бы вызвал милицию. Более того, имей в виду, в том месте, где стоял манекен, никакого пешеходного перехода нет, дорога делает крутой поворот, видимость резко ограничена.
Никто Соню Адашеву за решетку сажать бы не стал, нет причины, вина в данном случае лежит на пешеходе.
Но в овраге валялась кукла!
— А как же белокурые волосы? — робко спросила Соня.