Вот конверт, господин, – и протянул тугой из серой бумаги пакет, скреплённый сургучной печатью.
– Можешь выйти, – кивнул Джером и вернулся к столу.
– Господин, там Мароний, начальник тюрьмы, прибыл, рвётся в свой кабинет, то есть сюда. Весь пылает праведным гневом.
– Пусть от его пламени и сгорит, – махнул рукой градоправитель, устраиваясь за столом и деловито взламывая печать.
– Понял, господин, – коротко поклонившись, капитан вышел из помещения, тихо притворив за собой дверь.
– Итак, лесса Мия, – вынув из недр конверта два желтоватых листа плотной бумаги, вновь заговорил Джером.
Мия молча подошла к столу и присела напротив.
Лестер Холстен писал, а потом вдруг услышал противный скрежет передвигаемой мебели, вскинул голову и застыл в шоке: девушка тащила тяжёлый стул в сторону стола, пыхтя и чертыхаясь сквозь зубы, а ножки отвратительно скрипели по каменному полу, заставляя градоправителя недовольно морщиться.
– Простите, но сидеть от вас на расстоянии трёх метров мне показалось не очень удобным, хотелось бы видеть, что именно вы там пишете, знаете ли, вдруг вместо моих условий, сочините иные, выгодные только вам? – безо всякой жеманности весьма прямолинейно заявила она.
– Едва лишь документ будет готов, я передам его вам для ознакомления. А копия так и вовсе останется у вас на руках, – добавил он, кивнув на второй лист, лежавший рядом.
– Оо, – через секунду тишины, когда Холстен снова сосредоточился на составлении договора, воскликнула девушка, – на том втором листе появляется текст, вот вы написали слово, а оно проявилось и там.
– Да, эта бумага смочена специальным эликсиром, – спокойно пояснил Джером, продолжая писать условия.
– Копировальный эликсир, – тут же сочинила название лесса.
А Джером подумал, насколько силён дух у Мии Лис: не каждая женщина смогла бы после попытки массового надругательства так скоро оправиться эмоционально и проявлять хоть какие-то чувства, в том числе и любопытство.
– Готово, осталось только подписать. Но подпись вы поставите сразу же как выпьете эликсир и ответите на пару вопросов.