А также главам отделов и групп, сотрудникам по связям с общественностью… Кажется, никого не забыл?
– Секретарям-делопроизводителям! – прозвучал звонкий девичий голос.
– Да, конечно. И нашим милым очаровательным секретарям, – поправился Диксон. – А также всем женам и мужьям, всем родственникам, которые с пониманием отнеслись к напряженному графику нашей работы, поздним возвращениям домой, отсутствиям в выходные и праздники, мигреням и так далее. Если не ошибаюсь, за последний год у нас ни одного развода.
Зал дружно зааплодировал. Диксон продолжил:"
"– Президент хотел, чтобы я отвел вас в хороший ресторан, накормил устрицами, напоил коллекционным шампанским, ну а под занавес организовал вам стриптиз…
Хохот. Одна из женщин, кажется Нора Роббинс, крикнула:
– Здесь и сейчас!
– Но я решил не изменять нашим скромным традициям, господа. Сегодня здесь собрались все: и сотрудники центра, и те, кто работает на базах – в Калифорнии, Юте, Техасе.
Диксон взял с кафедры свой пластиковый стаканчик с виски, слегка взмахнул им.
– И последнее. «Misty-2» сейчас благополучно движется по своей орбите где-то в районе…
Он посмотрел на часы.
– Где-то, я полагаю, над Пиренейской горной системой.
Предложение было принято на «ура». Директор выпил вместе со всеми, но не сошел с кафедры, а поднял руку, успокаивая поднявшийся шум, хотя это и не очень удавалось. Лицо его сморщилось еще больше и теперь напоминало печеное яблоко.
– Но, к сожалению, у меня есть и плохая новость…
Теперь все затихли. В наступившей тишине можно было услышать полет мухи, если бы мухи здесь летали.
– С нами нет главного конструктора проекта «Misty», нет профессора Рональда Сазерленда. Он трагически погиб во время краткосрочного отпуска на Лазурном берегу Франции. Почтим его память минутой молчания!
Теперь тишина стала мертвой.
– Благодарю, господа! – выдержав положенную минуту, сказал Диксон. – Продолжайте веселиться. Жизнь имеет черные и белые полосы, у вас сейчас – белая.