Не помню, входит в его состав экстракт корня йохимбе или это немного из другой оперы… Но когда на свободное место в центре зала вышли несколько танцующих пар, я тоже встал и пригласил одну очаровательную афроамериканку.
Правильный овал лица, короткая стрижка, кожа легкого шоколадного оттенка. Ярко-зеленые кошачьи глаза (скорее всего, цветные линзы)… Под облегающим красным платьем – гибкая фигура, как полагается, самой… самой… самой безупречной формы.
«Прости меня, Юлия из Химок, – подумал я, – но до этой красотки тебе все-таки далеко.
Ее звали Энн. Она училась в Школе передовых международных исследований Пауля Нитца.
– И чем ты будешь заниматься, когда выучишься?
– Буду работать в секретариате ООН, – просто ответила она.
Как здорово! Значит, я не завожу легкомысленную интрижку, а разрабатываю перспективного кандидата на вербовку!
Мы покачивались в такт мелодии. Движения ее были подобны медленному бегу прибрежных волн.
– Ты ведь не американец, – сказала она полувопросительно.
– Я из Германии. Писатель.
– О! Знаменитый?
– Самый обычный, – скромно уточнил я.
Она крепче прижалась ко мне.
– В Вашингтоне так редко встретишь писателя. Даже самого обычного.
– Я знаю. А знаешь ли ты, что эманация, исходящая от нас, омолаживает и продлевает жизнь?
– Всем?!
– Нет, только близким людям. Очень близким. Которые находятся с нами в тесном контакте.
Простейший математический анализ показывал, что Энн не могла оказаться здесь специально в расчете на встречу со мной. Слишком сложный, даже невозможный расчет. Я мог чувствовать себя свободно. В конце концов, даже если посмотреть на это с точки зрения конспирации… Странно бы выглядел известный немецкий писатель (весьма и весьма еще привлекательный мужчина), оказавшийся в столичном городе и не попытавшийся снять хотя бы одну красотку!
Так что я действовал строго мотивированно и конспиративно, причем исключительно в интересах дела.
– Тебе часто приходится описывать эротические сцены? – спросила она с истинно американской прямотой.
– Приходилось, – так же честно ответил я, поглаживая выпуклые и твердые наощупь ягодицы.
– А помнишь… – Она посмотрела мне в глаза. – Помнишь, кто-то из героев Хэмингуэя спросил: «Ты откуда берешь свои сюжеты: из головы или из жизни?»
Начитанная девушка. Впрочем, сейчас планка начитанности сильно понизилась.