Я в восторге жму руку бригадиру:
– Вы даже не представляете, что вы сделали!
Тот кисло усмехается.
– Почему же, прекрасно представляю. Совершили акт вредительства, нарушив заводскую комплектацию и утвержденную КБ схему электрических цепей изделия “Р-36”. А вы это подтвердили своими подписями. Раньше за такое расстреливали, сейчас дадут лет по пятнадцать…
У меня даже челюсть отвисла.
– Шутите?
Бригадир пожимает плечами.
– Пошутить могут те, кто находится наверху, – он показывает пальцем вверх. – На этот раз неудачи вполне можно списать на наше вмешательство…
Я, щурясь, смотрю на голубое небо.
– Не бойтесь, это исключено! – твердо говорю я."
"– Надеюсь, – отвечает бригадир.
Короткий часовой перерыв.
Мне отвели кабинет на третьем этаже штаба, это бывшая ленинская комната. Телевизор, небольшая библиотечка, кондиционер.
Сейчас бы холодного-прехолодного пива с таранькой… Но откуда здесь такая роскошь?
Осторожный стук. Бочком-бочком входит сержант с подносом. На подносе – запотевшая бутылка пива, стакан и гора сушеных окуньков. Я даже ничего сказать не успел, только глянул. Не знаю, что там у меня на лице изобразилось. Сержант даже не крикнул, а хрюкнул:
– Никак нет, товарищ майор, я ошибся!!!
И мигом исчез.
Что-то с лицом у меня, наверное, не то. Но я тут же изменил выражение, выскочил в коридор и вернул служивого обратно».
«День 6-й. Ракета на старте. Заправка. Снова иду ставить пломбы и расписываться. Этих росписей в случае чего мне хватит на несколько пожизненных сроков.
Взвод охраны берет пусковую вышку в кольцо.
Все. Мавр сделал свое дело. Остается ждать приказа. Пуск будет проходить дистанционно, нам даже на кнопку нажимать не придется, только доложить о готовности… Кто будет нажимать, я даже точно не знаю.
Срочно в душ. И – отдыхать. Вернее, ждать».
«Ночь 6-го дня. В полночь на аэродроме приземлился новенький “Ми-35М” с бортовым номером 50-“желтый”. Его видно через бинокль из окна ленинской комнаты. Двигатель заглушили, но наружу никто не выходит. Думаю, это вертолет Генерального штаба.