Где он бывает все остальное время, с кем встречается, чем занят – об этом мало кому известно. У него нет друзей среди сотрудников посольства. Он как бы вне круга их интересов и проблем. Иногда даже кажется, что он подчеркнуто дистанцируется от этой среды. Например, ездит на «фокусах» российской сборки, что в посольстве считается непатриотичным. Одевается словно на выставку высокой моды, будто дает коллегам уроки вкуса и чувства стиля. А однажды явился на работу в шортах, майке и скромных теннисных туфлях стоимостью с хороший костюм.
Но Технику все сходит с рук. У него особый статус. Об этом никто не говорит вслух, но догадываются многие. Пока обычные посольские сотрудники составляют информационные письма, пишут аналитические обзоры, пьют кофе, заводят интрижки и убиваются по поводу московских пробок, Техник обретается где-то в горных вершинах, где сверкают молнии, грохочут лавины и зловеще смотрят из ледяной тьмы холодные всевидящие звезды.
* * *С Кутузовского проспекта он свернул на улицу 1812 года.
Погода стояла пасмурная, время от времени накрапывал дождик. Машин мало. В первом боксе работники поливали из шлангов новенькую «Ладу», а ее владелец в небесно-голубой футболке курил на лавочке под навесом.
Техник остановился на площадке, к нему сразу подбежал менеджер с блокнотом.
– Шампунь, воск, сушка, – на чистейшем русском бросил Техник через приоткрытое окно.
– Второй бокс, пожалуйста.
Он отдал деньги, загнал машину в бокс и тоже присел на лавочке. Мужчина в голубой футболке покосился на него, закурил новую сигарету.
– Ну? – негромко спросил Техник, разглядывая асфальт под ногами. В паролях-отзывах необходимости не было: он лично в 2000 году завербовал студента Бауманского училища, у которого старший брат служил в ракетных войсках. Причем завербовал на какой-то совершенной ерунде. И дал ему ироничное псевдо Сверчок.