Красное дерево, оникс, юрский мрамор. Полнозвучная, полнокровная роскошь. Без всяких подделок, без компромиссов. Я чувствовал себя великолепно. Мне было немного жаль всех этих людей, попавших сюда из своих бетонных коробок, из обшитых сайдингом домов на северном побережье, из трехуровневых коттеджей на Новорижском шоссе, – они выглядели как грызуны, извлеченные из холодных подземных нор на яркий свет. Да, им было от чего сойти с ума. Но я чувствовал себя спокойным и счастливым.
Наконец я добрался до бара. И вот сюрприз: первая, кого я увидел, была Хельга-Галина! Сперва я ее не узнал.
– Разрешите? – спросил я, нацелившись приземлиться рядом.
– Нет. Это место занято, – холодно ответила она.
Я на некоторое время застыл в полусогнутой позе. Честно говоря, не ожидал.
– Вы не узнаете меня, Хельга?
Она повернула лицо и посмотрела мне в глаза.
– Знаете, что-то не припомню, – холодно ответила она.
– Рейс Берлин – Ницца. Шестого августа. У нас были соседние места в бизнес-классе, – напомнил я.
Покачала головой.
– Это совершенно исключено. Я прилетела только вчера.
В ее голосе появились аристократические нотки… Может, действительно ошибся?
– Что ж, извините…
– Будете что-то заказывать, месье? – любезно поинтересовался выросший за стойкой бармен.
– «Джонни Уокер», блю лейбл, двойной!
Из вежливости я хотел предложить угощение даме, но Хельга, или как там ее на самом деле, уже уходила под руку с высоким джентльменом в черном смокинге с бородкой а-ля кардинал Ришелье из фильма про трех мушкетеров.
Я сел на освободившееся место и стал ждать свое виски.
* * *8 августа 2011 г. Утро
Москва, Кремль
Президент был одет официально, по протоколу. Никаких джинсов, никакого демократизма, никакой раскованности. Темный строгий костюм. Очень строгий.