С 2005 года профессор перестал выступать с докладами на научных конференциях и публиковать статьи в журналах по радиоэлектронике. Возможно, его разработкам присвоили гриф секретности…
– Ты даже не смотришь на меня, – укоризненно сказала Юля, залпом, как водку, выпивая свой сотерн. – А у меня будто руку отняли. Вот взяли и отрезали…
Она всхлипнула.
– Почему именно руку? – поинтересовался я. – И какую – правую или левую?
– Да какая разница… Вот эту!
Она вытянула изящную кисть, будто собираясь отвесить пощечину коварному соблазнителю.
– А это что? – Я тронул ее пальцы.
– Это протез…
– Однако он теплый. И очень натурально выглядит.
– Я тоже напишу тебе адрес и телефон, – трагическим тоном говорит она. – Хотя ты и не просишь… Или не хочешь?
– Ну что ты, Юленька, конечно, напиши!
Она вынимает из-под рюмки зеленый картонный квадратик с круговой надписью «Бар “Лагуна”», и чирикает что-то на обороте.
– Прекрасная визитка получилась, не то что у Кристины. Спасибо, – я с благодарностью прячу картонку в карман.
Подошли Алекс с безутешной подругой. Она вытирала нос универсальными бумажными салфетками и швыряла их в пепельницу.
– За прекрасно проведенное время! – поднял рюмку Алекс.
– И за новые встречи! – сказала Кристина.
Мечтательница!
– Скорые встречи! – уточнила Юлия.
Фантазерка!
Я посмотрел на Алекса.
Он улыбался мне своей белозубой европейской улыбкой. Симпатичный парень этот Алекс. Похоже, он тоже испытывает ко мне расположение…
– Выпьем, дружище?
– Выпьем! – соглашается он.
И тут я заметил, что расстроенная Юлия под стойкой толкнула свою безутешную подругу ногой и выразительно скосила глаза на двух типов в гавайках и белых костюмах. Кристина бросила быстрый взгляд и едва заметно кивнула. Потом основательно рассмотрела брюнетов.
Что ж, все понятно: нам надо найти замену, и чем быстрее, тем лучше! Да, мой друг Алекс, ничего не поделаешь, девочки хотят хорошо отдохнуть, это естественно… И почему их отдых должен зависеть от чьих-то отъездов?
Англичанин тоже все заметил, все понял и понимающе кивнул."
"Мы почти одновременно отсалютовали друг другу рюмками и молча выпили. Наверное, за мужскую дружбу. Или просто – за жизнь.