– Чего хотел, не сказал?
– Что-то про вашу бабушку. Кстати, как старушка, не лучше?
Инспектор побледнел. Он так долго загонял вглубь мысли о болезни бабушки, что не успел привыкнуть к мысли о ее смерти. От вопроса Дженни Спирс Маклин уклонился, но в полицейском участке секреты долго не держатся. И конечно, проще всего известить всех, рассказав дежурному сержанту. Если добавить, что это секрет, новость разлетится еще быстрее.
– Вчера ночью скончалась.
– Господи, зачем же вы на работу вышли?
– Не знаю. Наверное, больше нечем было заняться.
Хотя в каком-то смысле, внезапно. Маклин привык, что бабушка в коме, в больнице, осознавал, что рано или поздно умрет, и иногда даже хотел, чтоб скорее. Но ждал, что будут какие-то предвестья ухода. Думал, ему дадут время подготовиться. – Он свой номер оставил? Карстайрс?
– Да, и просил, чтобы вы как можно скорее перезвонили. Знаете, не вредно бы вам время от времени включать мобильник.
Маклин полез в карман за телефоном. По-прежнему мертвый.
– Я включаю, он все время садится.
– А как насчет рации? Не понимаю, почему, вы, следователи, считаете, будто она не для вас.
– Рация у меня где-то есть, Пит, но с ней еще хуже. Совсем не держит заряда, как будто соревнуется с мобильником.
– Ну-ну. Заведите себе что-нибудь, чтоб работало, а?
Сержант подал Маклину клочок бумаги с именем и номером и открыл ему турникет.
У Маклина имелся личный кабинет – одно из преимуществ инспекторского чина. Захудалая комнатушка с окошком, затемненным стеной соседнего здания, так что света почти не было.
– Карстайрс и Веддел, чем могу служить?
Мгновенный ответ и вежливый тон секретарши сбил инспектора с толку. Маклин узнал название юридической фирмы, занимавшейся делами его бабушки со времени удара.
– Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Джонасом Карстайрсом?
До сих пор Маклин общался только с младшим служащим – то ли Перкинсом, то ли Петерсоном. Странно, что старший партнер решил связаться с ним лично.
– Как вас представить?
– Маклин. Энтони Маклин.