– Он открывает лицо и подмигивает подбитым глазом, дотрагивается до плеча, после чего я дёргаюсь и срываюсь вперёд.
– Куда?! Стой, дура! – Он настигает меня у машины, тянет за руку, поворачивая к себе. – Врунья. Меня бесят вруньи. Деньги и цацки гони, – выдыхает мне в лицо смесь перегара, лука и жареного мяса.
Запаниковав, я прижимаю к груди сумку, планируя в следующую секунду вручить её ублюдку, а самой, достав из кармана ключи, прошмыгнуть в машину. Судя по затуманенному взгляду мужчины, ему нужны деньги на выпивку или наркотики.
– Пожалуйста, я заплачу, только…
– Заплатишь, но сначала поработаешь ртом, мэм.
Увы, моя сумка и украшения его не интересуют, по крайней мере, пока. Он наваливается всем телом, прижимая меня к машине. Я пытаюсь драться, на что слышу:
– Заткнись, сука, у меня нож, – гаркает он и скалится.
Сердце проваливается куда-то вниз, паника парализует, лишая возможности сопротивляться.
– Расстёгивай куртку, дура, если не хочешь, чтобы я тебе её порвал, – шарит он по верхней одежде."
"В этот момент, когда мои одеревеневшие от ужаса пальцы касаются пуговиц, а мозг хаотично ищет выход, по стеклу машины стучат. Что самое удивительное – с внутренней стороны. И я, и насильник замираем, переводим взгляды на окно пассажирского сиденья, за которым чётко просматривается лицо Олега.
– Боже, как хорошо, что ты здесь!
Облегчение кружит голову, кажется, ещё немного, и я грохнусь в обморок. Мутит. Я бросаюсь к Олегу, не веря в удачу и благополучное стечение обстоятельств, которые привели его в мою машину. Судя по заспанному лицу, он задремал, пока дожидался.
– Ты не представляешь, как я испугалась! – Дрожа всем телом, я вцепляюсь в его куртку, мечтая разделить свой ужас и наслаждаясь облегчением и ощущением безопасности.
С тех пор как мы познакомились, Олег стал мне поддержкой, главной опорой в жизни. Учил быть счастливой, не обращать внимания на мнения других людей, получать удовольствие от секса, еды, простых объятий. А теперь он спас меня от ограбления и, возможно, насилия.