Часть продуктов горения всасывается в кровь, часть же оседает в альвеолах, лёгочных пузырях, но второе неважно. Для меня имеет значение та самая часть, которая несётся с кровью в мозг, затем воздействует на рецепторы, высвобождая дофамин – вещество, вызывающее чувство удовлетворения. И вот они, мгновения счастья.
Курящие врачи обладают огромной силой воли и отвагой. Они посекундно знают, как гробится их организм и какие будут последствия, но продолжают это делать. Настоящие отморозки.
Внутренне убранство здания, по крайней мере, первого этажа, полностью соответствует названию самого бизнес-центра. Пять, шесть, семь… восемь! Восемь цветочных магазинов. Буйство красок режет глаза, дурманящий запах сбивает с ног. Наверное, это выглядит очень красиво и радует глаз работников двенадцатиэтажной свечки каждое утро и каждый вечер, не считая выхода из здания в течение дня, например, на обед.
Надеюсь, ни у кого из них нет аллергии.
Лифт звонко сообщает о прибытии на восьмой этаж, и я сразу оказываюсь в приёмной.
Что ж, если сестрёнка хочет меня спихнуть, устроив на работу, и тем самым избавить себя от угрызений совести, что выставила на улицу бездомного, безработного, душевнобольного родственника, – я сделаю всё, чтобы помочь ей. Угрызения совести – это плохо. От них хорошо помогает ударная доза глицина, которая входит в состав моих замечательных зелёненьких нейролептиков.
* * *Глава 3. Аля
– Он совершенно ничего не понимает в технике! – кричат наперебой Эдик и его начальник Александр. – Максимум, что он делал, – это качал фильмы с торрентов! Он ничего не знает ни о сетях, ни о безопасности. Аля, он переспросил, что такое «роутер»!
– Эм-м, Саша, пожалуйста, дай ему шанс.
Очень хочется, чтобы наш любимый системный администратор, наконец, замолчал и исчез куда-нибудь, прихватив помощника.
– Аля, ты хочешь доверить безопасность компании чайнику?!
– Так обучи его. Эдик будет помогать ещё целый месяц.
– Всего месяц! Я этому учился несколько лет! Тут миллион тонкостей и деталей. Алечка, дорогая, одумайся, прошу тебя, – умоляет этот самый Эдик.