В мире, в котором я живу, не принято слушать шизиков, не принято разговаривать с ними, не принято брать их на работу и отстаивать их права в суде. Не принято смиряться, что один из них – твой сын.
Я смотрю перед собой, фокусируясь на скором возвращении к своим испанским друзьям, которые ждут в моей квартире, на Алиной тонкой шее, на её восхитительном и безумно возбуждающем запахе. В последнее время я остро воспринимаю запахи – наверное, это компенсация за ухудшившиеся зрение и вкусовые качества.
Я бы сказал о своих мыслях вслух, но за столом сидит мать, а при ней я всегда буду смущаться, насколько сумасшедшим бы ни был.
Я редко слышу, как мама разговаривает, ещё реже – когда обращается ко мне.
– А почему бы нам всем не сходить, например, в кино сегодня вечером? Позовём Алю с собой. Заодно я расспрошу её про нашего Олега.
Идея отца кажется восхитительной, поддерживают её все, особенно дети. Разумеется, фильм выбирается мультипликационный. К слову сказать, та самая едва не утонувшая девочка выжила. Мне очень повезло, что на моей совести в глазах окружающих осталась по-прежнему только одна смерть.
* * *Глава 9. Аля
Вероятно, лишь я одна в нашем городе не имела никакого понятия о фамилии Баль. Николай Николаевич Баль – известный хирург и профессор на какой-то там кафедре, его жена, Инна Викторовна, – гинеколог и тоже преподаватель.
Катя, которая с детства падала в обморок от вида крови, ни в какую не захотела идти в медицинский, зато вышла замуж за стоматолога. Думаю, это тоже считается. Поискав кое-какую информацию, я выяснила, что Олег Баль сдал вступительные в числе лучших, всегда учился на отлично и подавал огромные надежды.