— Господи! Надоело-то все как… Все как надоело-то!
Его рюмку опять кто-то наполнил:
— За нее!
— За удачу!
— Как ты можешь с ними работать, Виноградов? Это же болото… отстойник! Переходи к нам в отделение, в пресс-группу! А то же ведь засосет навсегда — до пенсии, до выслуги лет… Ведь страшно-то что? Что тебе скоро начнет нравиться! — Барков обнял капитана за шею и громко говорил, почти кричал: — Будешь уставать даже, сплетничать, интриговать из-за премий… И превратишься в обыкновенную милицейскую крысу!
— Дурак ты, Витя.
— И пойду! И буду спать!
— Нет, решительно я ему заеду сейчас в ухо…
— Валя! Валентина! Ты где? Пойдем, кавалера уложим!
— Все, мужики, заканчиваем…
Виноградов вышел в коридор.
Владимир Александрович сел за стол начальника отделения, достал лист бумаги, ручку. Стараясь не слишком нажимать на стержень, начал писать рапорт на увольнение…"