И на нем завязаны интересы не только Чиряева, но и его компаньонов. Поэтому все будут заинтересованы в полюбовном решении этого вопроса. Казино должно работать, деньги должны быть выплачены. Но у самого Чиряева денег сейчас нет. Если даже он перевел свои деньги в зарубежные банки, все равно будет поздно. К тому же ему придется внести залог за свое освобождение, просто так немцы его не выпустят. А таких средств нет даже у мафии.
— Вы предлагаете мне, следователю по особо важным делам прокуратуры республики, начать эту рискованную игру против мафии и с опорой на мафию, — сказал Романенко.
— Кажется, Сесброн сказал, что мафия поражена страхом, — заметил Дронго. — Нужно задействовать фактор страха. Они должны бояться разоблачений, бояться закрытия казино. Чиряев должен бояться несправедливых обвинений в сотрудничестве с вами и возможной мести со стороны своих конкурентов. А те, кто стоял за спиной Ахметова и Чиряева, должны бояться разоблачений, которые не исключены при договоренности с бандитом Чиряевым.
— План сложный, — задумчиво произнес Всеволод Борисович, — и очень рискованный. Чиряева могут убрать, если пройдет слух о его сделке с прокуратурой, и тогда ваш план рухнет.
— Могут. Но не уберут, пока он не уплатит долги.
— Очень сложно, — пробормотал Романенко, — давайте договоримся с вами таким образом. Я не буду ничего говорить Рогову. Если завтра удастся получить согласие немецкого суда на депортацию Чиряева, значит, будем проводить мой план. Если суд нам откажет, считайте, что я согласен с вашим планом.
— Хорошо, — Дронго поднялся. — Во второй половине дня не ищите меня, я буду в больнице у Вейдеманиса. Есть новая информация о неизвестном убийце?
— Ищем, — пожал плечами Романенко, — сейчас в стране столько оставшихся без работы сотрудников МВД, КГБ, просто военных, из них можно организовать многомиллионную армию киллеров.
— Нас интересует только убийца Труфилова и Попова, — напомнил Дронго, — поищите в бывшем окружении Чиряева или Артемьева.