А насчет мужа я просто догадался чисто интуитивно, по всяким мелким деталям.
Кроме Мары, в палате лежали три женщины, они с интересом прислушивались к вопросам Савина, на которые Мара не отвечала, отвернувшись к стене. Увидев Романенко, Савин быстро поднялся. Обычно делами об изнасиловании занимались сотрудники районной прокуратуры, но, учитывая связь женщины с Чиряевым, Романенко поручил допросить ее Савину.
Мара пришла в себя еще по дороге в больницу. Воспоминания о случившемся были невыносимы. Надо сказать, что особой боли она не испытала, мучили отвращение и стыд.
Мара не могла поверить в случившееся. Какие-то неизвестные появились в квартире, застрелили ее мучителей, ничего не взяли и ушли. Как стыдно, что они видели ее в таком состоянии.
За полчаса, проведенных у постели Мары, Савин не добился от нее ни слова. Врачи не нашли у нее никаких повреждений, ни внутренних, ни внешних, и положили ее в палату для выздоравливающих. Ее соседками оказались три женщины, одна из которых была проститутка, избитая сутенером, и это Мару шокировало. Быстрее, чем ожидала, она оправилась от шока, как только узнала, что все бандиты мертвы.
— Она молчит, — доложил Савин, разведя руками.
Романенко нахмурился. Он хотел что-то сказать, но Дронго остановил его, кивнув на соседок Мары.
— Будьте любезны, — обратился он к женщинам, — выйдите на несколько минут.
Он знал, что эта палата для выздоравливающих и своей просьбой он женщин особенно не обременит.
— Из-за этой шалавы мы должны в коридоре стоять, — возмутилась проститутка, но вышла вслед за двумя другими соседками.
— Извините, — сказал Всеволод Борисович, опустившись на стул, пододвинутый ему Савиным. — Мы хотели бы с вами поговорить.
— О чем? — спросила Мара. — Вы ведь и так все знаете.
— Не все. Мы не знаем, кто к вам пришел и почему вы открыли дверь.