Так что я не оправдываю Кочиевского, а пытаюсь его понять.
— Но вы же не стали их пособником, — возразил Романенко, — не стали работать на мафию.
— Мне повезло, — вздохнул Дронго, — мои аналитические способности оказались востребованными. Только это помогло мне выжить. Но что было делать остальным?
— Не знаю. Мне кажется, вы не правы. Так можно оправдать любую подлость.
— Подлость невозможно оправдать. Но понять слабого человека можно. Кочиевского выгнали из разведки. А у него семья, дети. И никаких средств к существованию.
— Он был начальником службы безопасности. Там зарплата в сто раз больше моей. Ему не хватало?"
"— Возможно, не хватало. Разные бывают потребности. А тут он увидел, что творится вокруг. Как все воруют, обманывают, становятся миллионерами, расхищая государственное имущество, грабя страну. Он просто оказался способным учеником. Понял, что не существует отныне никаких моральных запретов, что все дозволено: убивай, грабь, прелюбодействуй, совершай все мыслимые и немыслимые преступления.
— Вспомните, скольких людей он погубил!
— Именно поэтому он обречен. Я все равно его найду.
— Что делать со Шпицыным? Он подал жалобу прокурору, его адвокат грозит нам неприятностями.
— Можете его отпустить. Мы теперь точно знаем, что именно Галкин выходил на связь с Кочиевским. Но для его же блага ему лучше остаться здесь еще на два дня.
— Остается только вычислить убийцу, который работает на Кочиевского и пользуется доверием Чиряева.
— Я уже вычислил, — сказал Дронго. Романенко ничего не сказал, только взглянул на него. Поднялся, провел рукой по волосам, снял очки, протер, снова надел. Подошел к окну, посмотрел вниз. Потом повернулся к Дронго:
— Хотите сказать, что, сидя дома, вычислили убийцу Труфилова?
— И Попова, — добавил Дронго. — Это оказалось не так сложно, как вы предполагали.
— Подождите, подождите, что значит не так сложно? Знаете, Дронго, я стал верить в чудеса.
— Известно. Точнее, я знаю его кличку. Все проверено. Это тот самый профессиональный убийца, о котором мы с вами говорили.
— Как? — пробормотал Романенко. — Как вы нашли?
— Муравьев — бывший сотрудник милиции, а Кочиевский — бывший полковник ГРУ. Ни один из них не мог до конца поверить бандиту Чиряеву. Я с самого начала предполагал, что они внедрили в банду Чиряева своего человека.