— Я знаю, вы не христианин, — ей трудно было говорить, — но Бог у всех один. Возможно, вы неверующий, как мой Эдгар. Но он просил меня передать вам этот крестик. Это реликвия нашей семьи, ему сто с лишним лет. Примите его.
Дронго посмотрел на ее дрожащую руку, перевел взгляд на печальное лицо девушки, взял крест и опустил в карман.
— Благослови вас Господь, — тихо произнесла старая женщина.
— Где вы будете ночевать? — спросил Дронго.
— У себя дома, — ответила мать Эдгара.
— Нет, — решительно заявил Дронго, — домой вам нельзя.
— Спасибо, — взволнованно сказала старая женщина.
— Это вам спасибо. За вашего сына, — тихо и тоже взволнованно произнес в ответ Дронго. — Редко встретишь такого мужественного человека.
Москва. 10 мая
Обед затянулся. Сначала они вспоминали разные смешные истории, потом перешли к другим эпизодам своей совместной жизни.
Мара чувствовала себя счастливой. Французское вино сняло напряжение, создав иллюзию свободы, а мягкий убаюкивающий голос Фанилина развеял оставшиеся сомнения. Она больше не вспоминала о намеченном на вечер свидании. Предусмотрительный Фанилин снял отдельный кабинет, и никто их не тревожил, лишь иногда появлялись официанты, предлагая свои услуги.
Они выпили две бутылки вина, съели закуски и горячие блюда. Фанилин не переставая рассказывал ей о своих «успехах». Он не мог не заметить, как сильно она изменилась. Потяжелела фигура, вокруг глаз появились морщинки, наметился второй подбородок. Она все еще была красива, но беспощадное время сделало свое дело. И если для сорокалетнего мужчины жизнь только начиналась, для сорокалетней женщины она уже шла под уклон.
За чашкой кофе он как бы между прочим предложил ей посмотреть его новую квартиру.
Он расплатился с официантом, оставив на чай гораздо больше положенного. Это произвело на нее впечатление. Так же, как «Мерседес». Если дела у Фанилина пошли в гору, можно попытаться начать все сначала.