Кликуху свою Алик Галкин заработал еще совсем молодым, когда ограбил шахматный клуб.
— Как это подождать? — недовольно спросил Самвелян. — Может, он там всю жизнь просидит?
Шахматист с Чиряевым были друзьями. И это все знали. Вот почему Самвелян психанул.
— Наш друг попал в беду, — дернулся Галкин. — Зачем же на него давить? Зачем устраивать истерики? Все проблемы в городе мы привыкли решать полюбовно.
Георгий взглянул на него с ненавистью и с благодарностью на Самвеляна за его поддержку, но Шахматист, похоже, собирался использовать все свои козыри.
— Три миллиона долларов, — напомнил Георгий, — думаю, Шахматист не совсем прав. Это не истерика. Это деловые отношения, партнерские обязательства, которые нужно выполнять. До пятнадцатого мая мы должны заплатить налоги.
Он обвел взглядом собравшихся. Все молчали. Шахматист, похоже, затронул слишком болезненную тему. Никто не хотел начинать новую войну в городе. Отношения между кавказскими и славянскими группировками и без того были обострены до предела. Деньги, конечно, нужны, но мир тоже необходим, пусть даже и хрупкий. Все ждали следующего выступления.
Все обернулись. Георгий обрадованно кивнул. Это был известный во всех странах СНГ Хромой Абаскули — знаменитый наркоторговец, раскинувший свои сети по всему пространству бывшего Советского Союза. Ему подчинялись многие среднеазиатские преступные группировки. Благодаря поддержке чеченцев он пользовался колоссальным влиянием среди уголовных авторитетов. Хромой Абаскули был настоящей легендой наркомафии и, как и остальные наркодельцы, редко приезжал в Москву.
— Я не совсем понимай, — начал старик, самый старший среди собравшихся. Как правило — девять из десяти уголовных авторитетов не доживали до его возраста, а дожившие отходили от дел. В их бизнесе нужно было всегда быть в форме, оказываться сильнее не только своих конкурентов, но и своих помощников.