Вокруг нас витало ощущение чего-то очень приятного и хорошего, а улыбки никак не сходили с лиц.
— Встретимся в столовой через полчаса? — поинтересовался Ник, наблюдая, как я приглаживаю рукой волосы и спускаю босые ноги на пол. И вроде ничего такого, а я смутилась под внимательным взглядом Пантеры. И не было в глазах Мура ни тени насмешки или иронии, которые так любит расточать этот парень. Только нежность, о которой я сначала даже не подозревала.
— Конечно! — не стала отказываться. Я осталась без ужина, поэтому пропустить завтрак не могла.
Николас еще не успел открыть портал, как нежданный вестник стукнулся в мое окно.
— Наверное, от Изы, — предположила я, хотя не была в этом уверена. Открыла створки окна, впуская бумажную птичку. Письмо упало в ладонь, и я спешно его развернула. Замерла, едва прочла короткие и весьма волнующие строки, написанные рукой моей матери.
«Эви, тяжело заболел отец и как дочь ты просто обязана вернуться домой. Возьми портал у Эшли Куххара и как можно скорее перемещайся. Срочно! Не смей ослушаться! Иначе больше никогда твоя нога не ступит на порог нашего дома.
Твоя любящая семья».
Вот так, ни больше, ни меньше, порция родительской нежности была сцежена в мой адрес. И как бы я ни храбрилась, пока мы были в ссоре, но известие об отце выбило из колеи.
— Что там? — поинтересовался Николас, заглядывая мне через плечо.
— Читай, тайны нет, — произнесла я расстроенным голосом.
Настроение, еще недавно вынесшееся выше крыши, теперь стремительно падало. Могла себе представить, насколько болен отец, раз родные снизошли до меня, прислав скорый вестник. Грубый, но на это я попыталась закрыть глаза.
Мур читал недолго. Пробежал глазами строки один раз. Другой... Недобро фыркнул, чем вызвал мой недоуменный взгляд.
— Эви, что ты собираешься делать? — Ник небрежно отбросил письмо на стол, а меня развернул лицом к себе.
— Мне нужно поехать домой, — честно призналась я и тяжко вздохнула.— Только сначала надо отпроситься у ректора и предупредить Зарина. Как думаешь, я успею все сделать до занятий?
Про завтрак решила не вспоминать, мне было попросту некогда заглядывать в столовую. Переживу, ничего страшного. Лишь бы Куххара отпустили.