Она до безумия хотела этого мужчину и возможность уже через час встретиться с ним наедине, где можно не опасаться осуждающих взглядов, очень порадовала ее.
— Да, приду, — ответила она тихо и помчалась в свою комнату.
Но до комнаты она добежать не успела.
Глава 18
Угораздило же ее побежать самой короткой дорогой по самым глухим коридорам дворца, по которым даже слуги ходят нечасто. Их не очень любили за то, что выглядели они мрачно, были плохо освещены. От нечего делать девшка еще в первые дни пребывания в замке изучила их.
Стоило ей завернуть за угол, как вдруг чья-то сильная рука зажала ей рот, в то время, как вторая рука перехватила за талию и куда-то потащила. Девушка даже кричать не могла. Но не столько от того, что ее рот был зажат, сколько от страха. Ее просто парализовало. Ее тащили по каким-то лестницам и коридорам и Элиза даже не представляла, кто это мог быть.
Вскоре ее втолкнули в какую-то явно заброшенную комнату, в которой сто лет не смахивали пыль. Элиза даже не подозревала, что во дворце могут быть такие помещения. Посреди комнаты стояла большая железная кровать, накрытая выцветшим покрывалом. Окон в комнате не было — видимо, она располагалась где-то в подвале, ниже уровня земли.
Девушку бросили на кровать и только подняв от нее голову, она увидела похитителя.
— Что… что вы задумали? — дрожащим голосом спросила Элиза.
— То, чего давно хотел.
— Мой жених…
— Он ничего не узнает, — с усмешкой заявил герцог. — Тебя тут просто никогда не найдут. А ты будешь тут ублажать меня по первому моему требованию, лишь бы я не сделал тебе больно. Кричать бесполезно — тут отличная звукоизоляция. Когда-то тут были камеры для высокопоставленных заключенных.
Элиза забыла, как дышать. Ей было безумно страшно, ведь она видела, что этот человек готов на все ради удовлетворение своего желания, которое превратилось в манию. Герцог подошел к девушке, сжавшейся от страха на кровати и, взяв за ворот ее платье, резко рванул его в стороны. Платье разорвалось на ее груди, обнажая чувственные полушария.
Взгляд герцога захмелел.