Мне продолжатель рода не нужен, что бы там ни надумал себе дедушка. Я даже ради его наследства на такие жертвы не готов!
— Что вы здесь делаете с ребенком? — наконец поняв, кто передо мной, благодаря ее серой, как и она сама, униформе, потребовал я ответа.
— И-и-извините меня, пожалуйста! Няня заболела, вот мне и пришлось взять сына с собой! Он совсем не помешает, он спал, но, видимо, проснулся, пока я ходила за…
— Мне это не интересно, — прервал я ее блеяние. — Детям не место в моем офисе.
— Я знаю… Я… Этого больше не повторится, извините, пожалуйста!
У меня аж голова от ее «пожалуйста» разболелась! До чего же нудная уборщица! Еще и ребенок этот, успокоившийся на руках матери и смотрящий на меня как на врага народа.
— Заканчивай тут, — вставая, распорядился я. — И чтобы ребенка я тут больше не видел. Тут тебе не детский сад!
Достал пальто из встроенного шкафа, подхватил телефон с ключами от своего нового «Порша» и направился на выход.
Надя
Пронесло. Только эта мысль крутилась в моей голове к моменту, когда за боссом компании захлопнулась дверь.
Багир Ахмедович — глава самой крупной нефтяной компании Краснодарского края — даже не взглянул на меня второй раз. Словно я была букашкой.
Хотя, учитывая мой вид и род деятельности, нечего и удивляться. Рядом с таким мужчиной не место такой замарашке, как я.
Удивительно уже то, что больше года назад он не только заметил меня среди толпы, но и избрал своей целью. Не знаю, что послужило причиной: его непозволительная для мужчины красота, или очарование вечера, но мне напрочь снесло голову.
И когда этот привлекательный мужчина пригласил меня на танец, а позже — прогуляться по офису, я просто не смогла найти в себе сил на отказ.
Я даже пересилила страх того, что он может узнать о том, что я тайно пробралась на эту карнавальную вечеринку, устроенную им в честь удачно завершенной сделки!
Пользуясь тем, что папа был главным на охранном посту, я всеми правдами и неправдами уговорила его впустить меня, клятвенно пообещав, что благодаря взятому напрокат платью и маске меня всё равно никто не узнает.
"Вообще, он мало в чем мог мне отказать.