— В каком смысле? Что значит нет? — начинаю возмущаться, а потом думаю, что и сама справлюсь, но стоит мне сделать шаг к ступенькам, как мужчина вырастает впереди несокрушимой скалой.
Чтобы посмотреть ему в лицо, надо задрать голову вверх и откинуть ее слегка назад. Мужчина смотрит на меня равнодушно, будто ему наплевать, но и не пропускает.
— Дария? В чем дело? — спрашивает Амина, вышедшая из дома.
— Я должна вернуться, — говорю ей и тут же поспешно добавляю: — Я знаю, что ты скажешь, и я все это слышала, но… я должна попробовать.
Она смотрит на меня слишком долго, после чего кивает и просит зайти с ней в дом и дождаться такси там.
— Машина будет ехать около получаса, если повезет сразу найти.
Я как-то не додумываюсь спросить, почему меня не может отвезти тот, кто сюда привез, но в конце концов решаю, что не хочу с ним ехать. Он наводит на меня ужас, так что будет лучше, если я поеду на такси.
Амина действительно достает телефон и вызывает такси. В приложении пишет, что машина приедет через сорок пять минут.
— Ты уверена, что хочешь?
— Разве у меня есть выбор? Я должна объясниться.
— Тебя, вероятно, даже не пустят к нему.
— Я объяснюсь позже. Он ведь ненадолго там.
Амина молчит, а я все больше себя в этом убеждаю. Уверена, что так и будет, но потом подруга протягивает мне телефон и говорит:
— Почитай несколько открытых вкладок. Если после этого ты захочешь обратно — я не стану тебя отговаривать.
Я с сомнением смотрю на телефон, но все же забираю мобильный из рук Амины. Практически сразу это вызывает во мне неприятные чувства, словно сам телефон способен мне навредить.
Открываю первую вкладку и, не особо вчитываясь, просматриваю. Ничего нового. Там о том, какой Рустам ужасный. О степени его наказания. Вторая вкладка интереснее и словно тяжелее, потому что там уже несколько раз упоминают мое имя. В нейтральном ключе, но сам факт, что добрались, корежит.
Дальше — больше. Сначала я думаю, что статья — заказная желтая пресса, но слова, которые я там читаю, неприятно задевают, потому что кажется, им кто-то все рассказал.
У меня внутри все леденеет, потому что это означает только одно — все всё знают. И Рустам тоже наверняка уже знает, а я, вместо того, чтобы объясняться с ним, сижу здесь. Прячусь, как самая настоящая крыса.
Хочется вскочить на ноги и тут же заявить Амине, что я уезжаю, но остается последняя статья. Открыв ее, не могу поверить своим глазам.