— Вот! — почти с гордостью произнес Габриэль, когда мы остановились у стены, на которой было то, что, признаюсь, меня заинтриговало.
Я подошла ближе. Мальчик следил за мной с каким-то внутренним удовольствием и даже, я бы сказала, гордостью.
— Какое интересное изображение! — протянув руку, коснулась ярких фрагментов мозаики, на которой был изображен замок. Пустоши. Но совсем не такие, какими я увидела их, приехав сюда. Потому что на изображении замок стоял совсем не в пустоши. Вокруг него высились широкие дубы, а вдали темнела полоса леса.
— Так замок выглядел раньше, — проговорил Габи встав рядом. — До моего рождения и, наверное, до рождения дедушки Томаса.
— Наверное, тогда он выглядел еще более величественно, — проговорила я задумчиво, имея виду, конечно же, не сэра Томаса, а фамильное гнездо Бэриллов.
— А вот, видите, — он вскинул руку и ткнул пальцем в недостающие фрагменты на изображении. — Легенда гласит, что когда найдутся пропавшие куски, то откроется и карта клада.
— Вот как! — я наклонилась ниже к изображению. — Так это карта! — могла бы и сама ведь додуматься.
— Да. Но никто не верит, что такое может быть, — мальчик наклонился, чтобы погладить Джесси по голове.
— А где искать недостающие фрагменты? — спросила, глядя на мальчика.
Он пожал плечами.
- Не знаю. Если бы я знал. Знаете, я обыскал весь замок. У нас ведь тут много всяких тайников и ходов. Но ничего пока не нашел. Только папе не говорите. Он злится, когда узнает, что я хожу по тайным ходам. Тут же всякого хватает. И пауки, и дыры в полу.
Дыры в полу!
Мне стало дурно, когда представила себе, что мальчик ходит вот так один.
— Но нам очень нужен этот клад, — заверил меня ребенок. — Тогда отец сможет вылечиться, а потом и достроить наш дом. Мне жалко замок. Он рассыпается. А я его люблю и когда-нибудь, как говорит бабушка, Пустоши будут моими.
— Непременно, — проговорила тихо. А сама все думала о ловушках и о том, насколько бесстрашны дети в силу своего непонимания той опасности, которая их может подстерегать.